Никто не мог точно сказать, что это за место и что за дело их ждет. Лишь несколько пунктов не вызывало сомнений в своей истинности:

Во-первых, они находились под землей. И, судя по всему, довольно глубоко.

Во-вторых, их собрали здесь, чтобы бросить в бой.

И в-третьих, наверху — прямо над ними — готовился к полету космический корабль…

— Сапиенти сат, — сказал Павел и развел руками.

— Что? — переспросили его.

— Умному достаточно, — перевел он на английский, подумав, что наконец-то ему пригодилась недоученная латынь.

Нас отправляют в космос — сомнений не осталось. После того как мы поели, нас всех отвели в большой пустой зал, похожий на учебную аудиторию, и прочли двухчасовую лекцию. Нам рассказали, как вести себя в невесомости и при малом тяготении. Объяснили, как пользоваться скафандром. Обрисовали все возможные ситуации, в которые мы можем попасть при отказе оборудования, систем жизнеобеспечения. И по собственной глупости. Потом нам выдали небольшие, отпечатанные на пластике памятки и настоятельно советовали как следует с ними ознакомиться, вызубрить каждый абзац, каждое слово.

Нам не сказали самого главного — куда мы летим. На Луну? На Марс?

Я склоняюсь к мысли, что на Марс. Скафандр, схему которого нам показывали в лекционной, слишком уж легкий. Мне кажется, что он не предназначен для использования в безвоздушном пространстве. Впрочем, я могу ошибаться. Может быть, скафандр этот создан по новой технологии. И технологию эту теперь собираются проверить на нас — штрафниках.

И все же, наверное, Марс.

Сержант Хэллер как-то упоминал, что затевается третья экспедиция. Не знаю, откуда у него эта информация, ведь сведения эти должны быть засекречены. Но, судя по всему, он знал, что говорил.

Третья экспедиция…

Даже не мечтал, что полечу в космос. Думал, что туда отправляют избранных. Самых подготовленных, самых достойных.

Оказалось, туда засылают отбросы.

Нас.

И это понятно, если вспомнить, что две предыдущие экспедиции закончились для людей полным разгромом. Никто из высадившихся на поверхность Луны не вернулся назад. Солдаты сразу же попали под плотный огонь киберов. А те бойцы, что все же сумели прорваться на инопланетную базу, погибли от клыков и когтей экстерров. По телевидению часто показывали кадры: бегущие, словно в замедленной съемке, люди, факелы плазмы, беззвучные вспышки выстрелов, клубы взрывов, облака пыли. Впереди странного вида сооружения. И киберы. Много киберов.

Перед бойцами стояла задача найти разумных хозяев экстерров. Того, кто создал базы и самих экстерров. Тех, с кем в первую очередь нужно воевать. Тех, с кем можно вести переговоры.

Такая же задача, видимо, будет поставлена и перед нами.

Возможно, кто-то из нас сумеет осуществить то, что способно дать человечеству реальный шанс на победу в этой затянувшейся войне.

Кто-то из нас может стать героем.

А героев не держат в тюрьмах и лагерях.

Поэтому…

Сапиенти сат…

Их вывели на поверхность ночью — сперва загнали в клети грузовых лифтов, долго поднимали, потом вели куда-то по широкому коридору, тускло освещаемому точечными синими светильниками. И вскоре впереди они увидели небо. Черное. С блестками звезд. Казалось, что коридор уходит прямо к ним, к звездам.

Длинным прямым коридором они шли к небу.

А оказались на земле.

Возле выхода их построили — последнее время все только и делали, что строили их. Незнакомый сержант провел перекличку, а знакомый майор выступил с небольшой речью. Он называл их “солдатами”. Говорил, что им дали возможность искупить свою вину, что вся планета с надеждой будет следить за их подвигом. Он так и не сказал ничего конкретного. И, лишь закончив выступление, сменил торжественный тон на более привычный.

— Довожу состав подразделений, — объявил он и стал со светящегося компьютерного экрана зачитывать фамилии и должности, не называя званий.