— Не хочу, чтобы нас видели и слушали. А вот теперь можно спокойно поговорить.

— Черт побери, сержант! — Гнутый покачал головой. — Вот уж не думал, что мы еще свидимся!

Они расселись на полу. Какое-то время молча разглядывали друг друга, тупо улыбались, словно все еще не могли поверить в реальность встречи.

— Рад вас видеть, парни, — сказал, наконец, сержант. В руках он держал небольшой черный портфель и явно не знал, куда его деть.

— А уж мы-то как рады, — хмыкнул Рыжий.

— Но как? — спросил Гнутый. — Каким образом ты здесь, сержант?

— Старые связи.

— Значит, это не случайность?

— Нет. Я знал все, что с вами происходит. Вам еще не объявили приговор, а мне уже сообщили, что вас ждет Черная Зона. И я, выйдя из госпиталя, сразу подал рапорт о переводе. А потом выяснил, что в Черной Зоне вы надолго не задержитесь. И я решил вместе с вами отправиться на Марс. Тем более что давно этого хотел. Оформить перевод на корабль было несложно. Добровольцев оказалось немного — мало кто согласится по доброй воле провести пару месяцев в жестянке, набитой бандитами, да еще с ядерным реактором под боком.

— Бандиты — это мы? — усмехнувшись, спросил Рыжий.

— Вы, — сказал сержант.

— Вот уж не думал, что у тебя есть какие-то связи наверху, — сказал Гнутый.

— Я старый солдат. Я на службе с восемнадцати лет. Это сейчас новобранец не может быть моложе двадцати одного года. Раньше было не так. — Сержант глянул на Павла. — За время службы я поменял множество мест, побывал на всех континентах, почти во всех странах. В двадцать лет мне доверили взвод. И многие из моих бывших солдат сейчас намного выше меня по званию. Но они меня помнят. И не отказывают мне в маленьких просьбах.

— Таких, как полет на Марс?

— Я нечасто беспокою их подобными просьбами.

— И кем ты здесь устроился? — поинтересовался Гнутый.

— Прежде всего я твой начальник, — чуть повысил голос сержант Хэллер. — Только потом я твой друг и боевой товарищ. Так что побольше уважения, договорились?

— Да, сэр. — Гнутый улыбнулся, козырнул.

— А в обязанности мои входит присматривать за вами.

— За нами — бандитами, — хмыкнул Рыжий.

— Так вы охранник, сэр? — спросил Шайтан.

— Я командир отряда боевого прикрытия, — сказал сержант. — Дурацкое название, согласен. Можете называть меня начальником вашей охраны.

— Вы будете охранять нас от экстерров? — съехидничал Рыжий. Сержант не ответил на едкий вопрос.

— Что-то конкретное известно об этой операции? — спросил Павел.

— Подробностей не знаю. Не положено. Все планы находятся у капитана Истбрука. Непосредственно перед высадкой на Марс вам все разъяснят. Знаю лишь то, что корабль опускаться на поверхность не будет и что мы останемся на борту. В бой вы пойдете одни.

— Это все? Негусто.

— И вот еще что, — вспомнил сержант. — На корабле находится съемочная группа. Они будут делать фильм об этой экспедиции.

— Нас будут снимать? — Маркс поскреб неряшливую щетину — он снова отращивал бороду.

— Возможно, — ответил сержант. — Если они захотят поговорить с солдатами, я приведу их к вам. Договорились?

— Кто же откажется? — сказал Гнутый. — Это шанс войти в историю.

— Кстати, твой хот отлично себя чувствует, — сказал сержант.

— Да? — Гнутый встрепенулся. — И как он? У кого? У дока?

— У дока. Кажется, они подружились.

— Слушай, сержант. — Гнутый снова забыл о субординации. — Ты меня просто осчастливил.

— Для тебя, Писатель, у меня тоже кое-что есть… — Сержант Хэллер раскрыл свой портфель, вытащил бумажную папку, протянул ее Павлу. — Это твое. Я там тоже… — Сержант вроде бы смутился. — Написал немного… Кое-что… В госпитале, когда делать было нечего…

— Спасибо, сэр. — Павел взял папку. — Можно я перед высадкой все бумаги снова оставлю вам?

— Да, конечно, — кивнул сержант.

— На всякий случай. Мало ли что… Думаю, так будет надежней.

— Да, наверное…

Они все посмотрели друг на друга, переглянулись и поняли, что думают сейчас об одном.

О возможной смерти на чужой планете…

Но у них еще был целый месяц. Долгий месяц космического полета. И они полагали, что эту-то частичку жизни у них никто не отнимет. Они ошибались.

— Весь наш взвод, парни… — пробормотал сержант Хэллер, покачивая головой. — Почти все погибли… Выжили единицы… И теперь вы… Теперь вы — весь наш взвод… Мой взвод…