Нижегородские музыканты, как очень скоро после знакомства с ними понял Ваганян, были такими худыми и странно сонными не из-за своей конституции и плохого питания.

Пообщавшись с «Летящими», навестив их на квартире в Марьиной Роще, понаблюдав за поведением группы в клубах, Артур понял, что таких «торчков», как эти парни, еще свет не видел. Они сидели «на дозе» с утра до ночи, а в нескольких клубах с ними расплачивались даже не деньгами — героином. Это было выгодно всем. Еще бы. Оплата по бартеру всегда обходится дешевле.

Печальное открытие Ваганян совершил как раз в тот момент, когда предпринял последнюю отчаянную попытку выдвинуть «Летящих» в «первый эшелон» эстрадных звезд и навязал им солистку — такую же, как и ребята, тощую девчонку с громким, пронзительным голосом, модную и развязную.

Ваганян не знал, употребляла ли наркотики Катя — новая солистка «Летящих» — до знакомства с модниками-нижегородцами, но, поработав в группе месяца два, стала «вмазываться» за милую душу.

Квартира в Марьиной Роще выглядела настоящим притоном. Всюду валялись шприцы, при внимательном и даже не очень внимательном осмотре на столах и подлокотниках кресел легко обнаружились бы следы кокаина, да, в общем, для понимающего человека и фантастических запасов кондитерского изделия под названием «сливочное полено», сделанных на кухне, было бы достаточно, чтобы сделать определенные выводы.

Кроме этого «полена», музыканты, кажется, вообще ничего больше не ели, и Ваганян, грустя про себя, подозревал, что если ребята выдержат такой образ жизни еще несколько лет, то половина из них получит нормальный, полноценный диабет, а вторая половина пойдет по пути Элвиса Пресли — к ожирению и скудоумию.

Конечно, если выдюжат. Если судьба не остановит их какими-нибудь другими способами.

Ваганян ехал в Марьину Рощу, и непонятное его волнение усиливалось с каждой минутой.

Интуиция у Артура была развита не меньше, чем у его патрона, и сейчас она говорила Ваганяну, что его ждут какие-то крупные неприятности.

Артур прокручивал в голове сегодняшние дела и не понимал, откуда можно ждать беды. Все было вроде бы как всегда, никаких подвохов он не ждал. Главное — забрать «оторвавшегося» Кудрявцева. Прошлой ночью тот ударился в воспоминания, разоткровенничался и очень удивил Ваганяна своим настроением. А настроение это, по мнению Артура, было хуже некуда.

Когда они ехали в машине, Кудрявцев начал бормотать, что не в деньгах счастье, что он устал хлебать дерьмо и хочет бросить все к чертовой матери, что ненавидит Москву, ненавидит всех, с кем ему приходится общаться, ненавидит свой дом, свою работу, ненавидит эту страну и все, что в ней происходит.

— Ничего хорошего, Артур, поверишь? Ничего я здесь не вижу. Спроси меня — что хорошего у меня есть? А я отвечу — ничего. Разве можно так жить? Нет, нельзя! Вот я и ищу другой уровень… Надо просто жить по-человечески, понимаешь? Это гораздо важнее, чем вся наша суета. Вот ты опытный человек, взрослый, много повидавший, ты-то понимаешь, что вся эта наша пахота никому не нужна? И нам — в первую очередь. Понимаешь ты старую истину, что не в деньгах счастье?

— Ну, допустим, — отвечал Артур. — А что, есть предложения?

— Нет. В том-то и дело, что нет. Скажи, зачем мы все это тащим на себе? Ведь не нужны нам деньги! Уже есть, все есть. На три жизни хватит, если нормально жить.

— Работа такая, — сказал Артур, не зная, как остановить эти глупые стенания с исповедальным оттенком.

— Работа… Нас что, под дулом автомата на эту работу гнали? Нет! Сами выбрали себе… Шоу-бизнес! Тьфу! Это единственное, что есть в этой стране. У нас вся страна — сплошной шоу-бизнес! И при Брежневе, и при Сталине — один шоу-бизнес. Одна показуха. Одно-единственное шоу на весь мир. Фабрика по производству дерьма!

Ваганян понимал, что забирать Романа нужно, что сам Кудрявцев, будучи в весьма неадекватном состоянии, может просидеть на наркоманской квартире целую неделю.

«Смена обстановки. Положительный стресс. Бывает, что и в куче говна понравится. После десяти лет жизни во дворце. Это мы понимаем, — думал Артур, выезжая на Сущевку. — Но все равно, хорошего — понемножку. Поторчал, Рома, и будет. Нас ждут великие дела».

Когда Артур подъехал к дому, в котором проживала группа, он понял, что интуиция его не обманула.

Возле нужного ему подъезда стояли «скорая», милицейский «газик» и черная «Волга». Сразу за «Волгой» приткнулась казавшаяся здесь совершенно лишней красная «Тойота», рядом с которой стоял высокий мужчина в отличном костюме, двое милицейских чинов и санитары.

Артур вышел из своего автомобиля и пошел прямо к машине, имевшей совершенно недвусмысленный «табельный» вид. Подойдя к «Волге», он посмотрел на компанию у японской красавицы.

— А-а… Господин Ваганян, если не ошибаюсь, — громко сказал владелец дорогого костюма. — Прошу к нам. Вам уже сообщили?