Шрифт:
— Что сообщили? — спросил Ваганян, оглядываясь.
— Его уже погрузили, — ответил Буров. — Так что вы ничего тут не увидите. Вы как здесь, собственно, оказались?
— А вы кто? — спросил в свою очередь Ваганян, предполагая, что сам может дать ответ.
— Старший следователь городской прокуратуры Буров. Так что привело вас сюда в столь ранний час?
— Я приехал за Кудрявцевым. Мы договорились, что я его заберу. На работу… Он всю ночь пил… За руль садиться не хотел.
— Это понятно.
— Где он?
— Там. Я же вам сказал. — Следователь махнул рукой в сторону «скорой».
— Что с ним?
— Убит ваш товарищ, — спокойно ответил следователь.
Ваганян ждал чего угодно, только не этого. Могла произойти драка, могло сердце сдать, приступ, но — «убит»?
— Как — убит?
— Из пистолета.
— Кто?
— Пойдемте-ка со мной, — сказал Буров и, взяв Ваганяна под локоть, направился к его машине.
— История, господин Ваганян, очень неприятная. И конечно, у меня к вам будет очень много вопросов. Относительно того, например, знали ли вы, чем ваши подопечные занимаются у себя на квартире?
— Что значит — чем занимаются? Спят они там, кушают. Чем еще занимаются? Они же работают чуть ли не каждый день…
— Это уже как достоинство воспринимается? «Чуть ли не каждый день…» Люди раньше ежедневно работали, и никто этим особенно не гордился.
— Послушайте, а можно по существу дела? Вы уж меня извините, но мне хотелось бы знать, что здесь произошло.
— Убийство произошло, господин Ваганян. Убийство. Убили вашего знакомого Романа Кудрявцева.
— Как убили? Кто убил?
— Убили из пистолета «Вальтер», старый такой пистолет, во время Великой Отечественной прославился. А убил… Судя по тому, чем мы сейчас располагаем, убил его певец вашей группы «Летящие» Евгений Мельников по кличке Джефф.
— Джефф? Не может быть! Этого не может быть! Джефф… Женька…
— На такой дозе, уважаемый господин Ваганян, на какой сидела вся эта компания, еще и не то может быть.
— Да как же?
— Все, что мы могли увидеть, это труп Кудрявцева…
— И?…
— И ваших спящих музыкантов, господин Ваганян.
— Спящих?
— Именно так. В руке у Евгения Мельникова был пистолет. Из которого, собственно, Кудрявцева и убили. На руках — следы пороховой гари. Еще какие-то доказательства нужны?
— Я не знаю…
— Если не возражаете, мы с вами побеседуем у меня в кабинете. Прямо сейчас. У вас есть время?
— Вообще-то…
— Работа?
— Да.
— Ну, это ведь тоже… — Буров кивнул в сторону «скорой». — Это ведь тоже ваша работа, насколько я понимаю? Форс-мажор у вас, господин Ваганян. Я пока что не вызываю вас официально, просто приглашаю на беседу. Мне кажется, нам есть о чем поговорить.
— Безусловно.
— Тогда поехали.
— А где…
— Ребята? Их уже увезли.
4
Рената взяла запикавшую телефонную трубку, лежавшую на пульте.
— Алё? Кто? А-а, ну ясно… Что вы хотели? Встретиться?
Она посмотрела на Бояна и сделала большие глаза.
— Можно. Отчего же? Где? Ну, приезжайте сюда. Куда сюда? В студию. К Бояну. Вы знаете? Ну, мы тут работаем. Сейчас будете? Нормально.
Рената положила трубку на пульт и посмотрела на Бояна.
— Кто это? — спросил Толя.
— Твои.
— Кто такие — мои?
— С «ВВВ».
— А-а… А кто именно?
— Какой-то Толстиков. Я сделала вид, что его знаю, типа, меня не проведешь…
— Правильно. Толстиков — нормальный продюсер. Да, в общем, они все одинаковые. Чего хочет?
— Поговорить, сказал.
— А-а… Ну, дело круто. Смотри, сейчас тебя будет перекупать. Сюда приедет, да?
— Ага. Минут через пятнадцать.
— Соглашайся. У них будешь в полном ништяке.
— Я и так не бедствую.
— Да брось, Рената. Этот твой Портнов — самодеятельность. «ВВВ» — нормальные люди, солидол.
— Солидол? И что твой солидол? Тебе-то сколько за эту работу заплатили?
— Нормально заплатили. Дело не в том, сколько я получил сейчас. Дело в перспективе. Я от них теперь не отлипну, присосался и буду сосать до конца дней своих. Им по фигу, врубись. Я там терся с ихними продюсерами. Слушал, что говорят. У них там бабла — немерено. Все в шоколаде. Не знают, куда девать. Политики все — ихние кореша. Но на самом деле, Рената, тут такое закручивается, что мало не покажется. Ты еще узнаешь. Я пока не могу говорить, но скоро все в шоколаде будем. Есть тема.