Я время года то являю взорам,

Когда сухие листья тут и там

Торчат по сучьям - разоренным хорам,

Где лишь вчера стоял немолчный гам.

Во мне увидишь сумерек мерцанье,

Когда закатный день уже поник

И ночь его уносит на закланье

Суровой смерти пасмурный двойник.

Во мне увидишь пепел охладелый,

Чуть видный след угасшего огня.

И то, что прежде грело и горело,

Могильной сенью стало для меня.

Ты видишь все и любишь все сильней:

Ведь мало мне уже осталось дней.

Но не ропщи, когда последний суд

Меня засудит, не дав мне отсрочки,

Я не исчезну - жизнь мою спасут

Хранимые тобою эти строчки.

Читая их, найдешь в моих стихах

Все лучшее, чем только я владею.

Земля возьмет положенный ей прах,

Но дух - он твой, а что из них ценнее?!

Ты потеряешь труп бездушный мой

Ножей злодейских подлую награду,

Отбросы жизни, корм червей гнилой

Все то, о чем и вспоминать не надо.

Ты ж часть моя, что вправду хороша.

Она твоя, навек твоя - душа.

Ты для меня, что пища для людей,

Что летний дождь для жаждущего стада.

Из-за тебя разлад в душе моей,

И я, как скряга, обладатель клада,

То радуюсь, что он достался мне,

То опасаюсь вора-лиходея,

То быть хочу с тобой наедине,

То жажду показать, чем я владею;

Порою сердце радости полно,

Порой гляжу в глаза твои с мольбою,

Я знаю в жизни счастье лишь одно

Лишь то, что мне подарено тобою.

Так день за днем - то слаб я, то силен,

То всем богат, а то всего лишен.

Зачем мой стих не знает новизны

И так далек от модных ухищрений?

Зачем я не беру со стороны

Приемов новых, вычурных сравнений?

Зачем я остаюсь самим собой,

Ищу для чувств наряд такой знакомый,

Что в каждом слове виден почерк мой,

И чье оно, и из какого дома?

Пою всегда тебя, моя любовь,

Тобою вдохновляюсь, как и прежде,

И славен я лишь тем, что вновь и вновь

Для старых слов тку новые одежды.

Любовь, что солнце: так же не нова

И повтореньем старого жива!

Часы покажут, как мелькают миги,

А зеркало - как увядаешь ты.

Пусть белые страницы этой книги

В себя вберут души твоей черты.

Морщины, отраженные правдиво,

Заставят о могиле вспомянуть,

А стрелок тень, ползя неторопливо,

Указывает к вечности наш путь.

Не в силах ты упомнить все на свете

Страницам этим мысли ты доверь.

Они, тобой взлелеянные дети,

Твоей души тебе откроют дверь.

Тем книга будет глубже и ценней,

Чем чаще станешь обращаться к ней.

Так часто Музой ты моей была,

Мне помогая вдохновенным словом,

Что и другие перья без числа

Стихи кропают под твоим покровом.

Твой взор немому голос возвратит,

Летать научит грузное бессилье,

Изяществу придаст вельможный вид,

Учености добавит перьев в крылья.

Но ты гордись лишь творчеством моим:

Оно твое и внушено тобою.

Пусть блеск ты придаешь стихам чужим

И улучшаешь творчество чужое,

Мое искусство - это ты сама,

На нем сиянье твоего ума.

Пока тебя о помощи просил

Лишь я один, мой стих был полн красою.

Теперь он стал и неуклюж и хил,

И Музу надо заменить другою.

Да, знаю я - тебя прекрасней нет,

Заслуживаешь ты пера иного,

Что б о тебе ни написал поэт,

Твое ж добро тебе отдаст он снова.