– О Молли, – простонал он. – Моя Молли.

Когда все закончилось, он, все еще находясь внутри нее, покрыл поцелуями ее лицо. Затем они оба закрыли глаза и уснули в объятиях друг друга.

Проснувшись, Молли с ужасом обнаружила, что ее нога переплетена с волосатой мужской ногой. Она лежала не шевелясь, но внутри все превратилось в комок трепещущих нервов.

Уорс…

Неужели они всю ночь занимались любовью? Конечно, нет. Раз он по-прежнему находился в ней, значит, они заснули совсем недавно. Взглянув на часы, Молли обнаружила, что уже около шести утра.

Внезапно она почувствовала себя так, словно огромная рука сжала ее сердце. Она может забеременеть. Снова. Прошлой ночью они не предохранялись. Уорс велел ей не беспокоиться, и она доверилась ему, подчинившись зову плоти.

Но с рассветом вернулась реальность, и вместе с ней в душу закрался страх. Сейчас, когда их тела были единым целым, ей не хотелось думать о плохом, однако у нее не было выбора.

– Уорс, – прошептала она, толкнув его в бок.

Он открыл глаза и удивленно посмотрел на нее, очевидно не сразу поняв, где находится. Затем, приглушенно застонав, начал покрывать поцелуями ее шею и плечо.

– Нет, – отчаянно взмолилась она, но Уорс не обратил на это внимания.

Ее тело вновь стало мягким и податливым. Ей снова захотелось заняться с ним любовью, но, вспомнив о Тренте, она запретила себе даже думать об этом.

– Прекрати, – произнесла она более настойчиво.

– Что-то не так? – Он отстранился.

В его взгляде читалось удивление.

– Уже почти шесть утра.

– Ну и что? – пробормотал он, по-прежнему не отпуская ее.

– Ты должен уйти.

– Почему? Это мой дом. – Приподнявшись, Уорс страстно поцеловал ее в губы, и вся ее решимость куда-то испарилась. Черт бы его побрал. Он вел нечестную игру, возвращая к жизни ее тело. – Мне понравилось заниматься с тобой любовью, – лениво протянул он.

Молли пристально посмотрела на него.

– Мне тоже.

– Это было даже лучше, чем раньше.

Его глаза блестели, как два горящих уголька. Она чувствовала, как твердеет его плоть. Ей нужно каким-то образом выгнать его из своей спальни, но сперва она должна кое-что выяснить.

– Уорс…

– Ммм?

Он произнес это так, словно его мысли витали где-то далеко. Но это было не так. Ему просто хотелось снова оказаться внутри нее, и он попытался раздвинуть ей бедра.

– Почему ты так уверен, что я не могу забеременеть?

Уорс напрягся и долго молчал. Затем, приподнявшись на локте, пристально посмотрел на нее. Его лицо было искажено.

– Вскоре после того, как ты уехала, со мной произошел несчастный случай.

Молли пришла в ужас, но промолчала. Продолжит он свой рассказ или нет, не имеет значения, уверяла она себя. Им не суждено стать одной семьей.

– Лошадь ударила меня копытом в пах.

Молли содрогнулась.

– Мне очень жаль. – И это действительно было так. Хотя он причинил ей боль, она не желала ему зла.

– Мне тоже, – произнес он бесцветным тоном. – Из-за этого я, скорее всего, не смогу иметь детей.

Молли была потрясена.

Но у тебя уже есть ребенок, прелестный мальчик по имени Трент, кричало ее сердце.

Впервые со дня рождения сына ей захотелось поделиться этой новостью с Уорсом. Исцелить боль, затаившуюся в глубине его глаз.

Но инстинкт самосохранения помешал ей это сделать. Главным образом из-за его родителей. Узнай Ева и Тед, что у них есть внук, они бы ни перед чем не остановились, чтобы забрать у нее ребенка. Для этого у них были деньги и связи.

Что касается Уорса, она не знала, как эта новость подействовала бы на него. Возможно, он поддержал бы своих родителей. Поэтому у нее не было выбора, кроме как продолжать хранить тайну.

И это означало, что ей нужно как можно скорее отсюда уезжать.

Она не станет делить Трента с человеком, который однажды уже разбил ей сердце и собирался сделать это вновь.

– Молли? – хрипло произнес Уорс, коснувшись губами ее лба.

– Я не сплю.

– Теперь, когда ты все знаешь, мы можем сколько угодно заниматься любовью и ни о чем не беспокоиться.

Молли пристально посмотрела на него.

– Вот тут ты ошибаешься, Уорс. Это была наша с тобой лебединая песня.

Он не пытался скрыть своего удивления.

– Значит, это была наша прощальная ночь?

– Да. Она была ошибкой, и мы оба это знаем.

Он вздохнул, но не стал спорить, и это глубоко ее задело. Как она только могла дважды наступить на одни и те же грабли? Но когда дело касается Уорса, полагаться на здравый смысл бесполезно. Ни время, ни расстояние не в силах это изменить, и это ее пугало.