Шрифт:
Но без публики, готовой с радостью поглощать искусство, оно превращается в застывшие объедки, годные лишь…
— Черт.
Он отодвинулся от своей клавиатуры.
— Что?
— Ты на дюйм урезал мою статью.
Его руки так и чесались взять Слинки. И стянуть блестящие кольца на тощем горле Роды.
— И?…
— Ты сказал, что в ней должно быть двенадцать дюймов.
— А получил одиннадцать твердых дюймов, и один дюйм воды. Я сократил лишнее. Это была хорошая статья, Рода. Сейчас она стала еще лучше.
— Я хочу знать, почему ты всегда нападаешь на меня, почему ты постоянно обрезаешь мои статьи. Ты едва касаешься статей Джона или Карлы, а их работы всегда больше моих.
— Джон ведет спортивную колонку. Он дает обзор спортивных событий за целую декаду. Это почти наука.
Искусство и наука, подумал Флинн и сделал короткую заметку в блокнот, чтобы не забыть добавить это в колонку. И спорт… Если посмотреть, как питчер придает форму грунту на базе своими ступнями, пока она не станет именно той формы, плотности, уклона…
— Флинн!
— Что?… — Он попытался вспомнить, о чем они говорили. — И я урезаю Карлу, если это необходимо. Рода, мне нужно работать. Если ты хочешь дальше в этом копаться, оставь это на завтра.
Ее губы поджались.
— Если мы сейчас это не решим, завтра меня здесь не будет.
Вместо того чтобы потянуться за фигуркой Люка Скайокера и представить, как воображаемый джедайский меч светящимся клинком стирает самодовольную улыбку с лица Роды, Флинн откинулся на спинку кресла.
Пришло время поставить Роду на место, решил он. И сделать это не в воображении.
— Отлично. Вот что я тебе скажу. Во-первых, я устал от твоих угроз увольнения. Если ты не счастлива здесь, не счастлива под моим руководством, тогда иди.
Она вспыхнула.
— Твоя мать никогда…
— Я не моя мать. Это понятно? Я управляю «Вестником». Я управляю им вот уже почти четыре года, и рассчитываю задержаться на этом месте. Смирись с этим.
Теперь в ее глазах появились слезы, а так как Флинн считал слезы грязным оружием, он постарался их игнорировать.
— Что-нибудь еще? — спросил он холодно.
— Да ты еще читать не научился, а я уже здесь работала.
— Может в этом и заключается проблема. Тебя больше устраивало, когда во главе стояла моя мать. Теперь ты предпочитаешь думать обо мне, как о временном заместителе, некомпетентном для этой должности.
Нижняя челюсть Роды отпала вниз в немом шоке.
— Я не считаю тебя некомпетентным. Я просто думаю…
— Что мне стоит держаться подальше от твоей работы. — Его голос смягчился, но выражение лица оставалось бесстрастным. — Что я должен делать то, что ты мне говоришь. Этого не будет.
— Если ты не думаешь, что я делаю хорошую работу, тогда…
— Сядь, — велел он, когда она начала подниматься. Он знал ее тактику. Она вылетит из его кабинета, будет швырять вещи и сверлить его взглядом через стекло, а потом в очередной раз достанет его в самый неподходящий момент.
— По счастью, я думаю, что ты делаешь хорошую работу. Но это не имеет никакого значения, если ты не уважаешь мое мнение или сомневаешься в моих способностях управлять этой газетой. Полагаю, это тяжело для тебя, так как ты журналист, а мы — единственное печатное издание в городе, и во главе стою я. И не похоже, что в ближайшем будущем что-либо изменится. В следующий раз, если я попрошу двенадцать дюймов, так дай мне твердые двенадцать дюймов, и у нас не будет проблем. — Он постучал карандашом по поверхности стола и спокойно выдержал ее изумленный взгляд.
Пэрри Уайт, [19] размышлял Флинн, провернул бы это дело лучше, но и он неплохо справился.
— Что-нибудь еще?
— Я собираюсь взять отгул на оставшуюся часть дня.
— Нет, не возьмешь. — Он повернулся назад к своей клавиатуре. — Статья должна быть на моем столе к двум часам. И закрой за собой дверь, когда будешь уходить.
Флинн вернулся к своей статье и порадовался, когда услышал вместо громкого хлопка двери легкий щелчок. Он подождал тридцать секунд, потом немного подвинулся в своем кресле, чтобы взглянуть через стеклянную стену. Рода сидела за своим столом, как парализованная.
19
Пэрри Уайт (Perry White) — вымышленный персонаж, герой комиксов про Супермена, главный редактор газеты «Дэйли Плэнет»
Он ненавидел подобные конфликты. Эта женщина в прошлом украдкой подсовывала ему конфеты, когда он приходил после школы к матери на работу. Ужасно, решил он, потирая виски и притворяясь, что полностью сконцентрирован на работе. Просто ужасно быть взрослым.
Он вырвался на час, чтобы встретиться с Брэдом и Джорданом в закусочной на центральной улице. Это место не сильно изменилось с тех пор, как они втроем собирались здесь после футбольных тренировок, чтобы поболтать ни о чем.