– А ты что забыл, что он тот же самый Юн, только постарше?
– усмехнулась эльфийка, и представители двух враждующих народов посмотрели друг на друга с понимающими улыбками.

Они чуть было уже не начали вполне по-дружески перемигиваться, но тут Чародей обернулся и окинул их взглядом столь строгим и суровым, что улыбки вмиг соскочили с их лиц.

Вечерело. На землю наползал сырой туман. Дневные звуки стихали, и воздух становился прозрачным. Повсюду вдруг выросли горы, одетые дремучими лесами, могучие и старые, как сам мир. Солнце так и норовило закатиться за зубчатые вершины их западных хребтов, и путникам приходилось постоянно догонять его, чтобы не остаться в темноте. Они поднимались все выше и выше и все равно не могли угнаться за солнцем, стремящимся на покой.

– Заночуем в горах?
– спросил Вернигор у Энадо.

– Я, может быть, на обратной дороге, но не вы. Мы почти пришли, - ответил проводник.

– Почти пришли?
– удивился Нок, - Горам не видно конца! Ты говорил про озеро. Что-то я не вижу вокруг никаких признаков озера.

– Вы и не можете видеть их, господин гном, - с холодной вежливостью ответил сын наместника, - Они за сотню миль отсюда. Но мы попадем к Зеркальному озеру уже сегодня до заката, так как скоро выйдем к двери. Она ведет на вершины самых высоких гор Тимирэллы.

– И долго еще?
– спросил Юн, с тяжким сопением карабкавшийся в гору по крутой тропе, - Вдруг ужин пропустим?

Подниматься вверх оставалось недолго. За следующим поворотом тропы возникла ровная площадка на вершине горы, с которой открывался высокий простор, облитые багрянцем и золотом заката конические вершины гор и цепочки остроконечных хребтов, убегающих за горизонт. На площадке стоял каменный столб, на котором сидел грубо вырезанный из камня грифон и смотрел на восток.

– Дверь, - сказал Энадо и устремился вперед.

Он подошел к столбу, вытянул руку вверх, дотронулся до когтистых передних лап грифона и что-то негромко прошептал. Потом обошел вокруг столба, двигаясь по часовой стрелке и пропал.

– Ступайте за мной, - услышали остальные его голос ниоткуда.

Вернигор первым последовал примеру Энадо и тоже не вышел с другой стороны столба. Один за другим путники прошли через дверь. Они обошли вокруг столба и, сделав полный круг, не узнали места, в котором находились. Только что они были на вершине плоской горы посреди царства пустынных горных кряжей и глубоких пропастей. Теперь же маленький отряд оказался в долине между двух величавых заснеженных гор. Они изгибались двумя огромными каменными серпами, окружая долину, в середине которой, точно зеркальце на детской ладони, лежало овальное озеро. Берега его были скрыты лесом, а само оно одето густым, как молоко, туманом. Время от времени ветерок разгонял клубы тумана, и в последних лучах заката искрилась чистая спокойная вода. Вся долина, окутанная тишиной, была полна первозданной чистоты и умиротворения.

– Зеркальное озеро, - полушепотом проговорил Энадо, его голос изменился от затаенного волнения.

Оно передалось и путникам. Притихшие стояли они на берегу, вглядываясь в туманную завесу над водой. У Кадо перехватило дыхание.

– А где же остров?
– прошептал он.

– Отсюда его не видать, но вы скоро туда попадете, - ответил Энадо, - Вас ждет лодка.

Он указал на узкий каменный причал, выдававшийся далеко в воду. Возле него на гладкой поверхности озера покачивалась просторная ладья, нос которой украшала надстройка в виде головы лебедя на изящно изогнутой шее. В ладье никого не было, весел и парусов тоже было не видно.

– Как же мы поплывем?
– сразу забеспокоился Юн.

– Вас отвезут лодочники Южной Колдуньи, - ответил Энадо, кивнув в сторону леса, которым был, точно стеной, окружен восточный берег.

Заросли орешника при его словах заколыхались, и на тропинку, ведущую к причалу, вышли, ковыляя, два не то свежесрубленных куста, не то корявых пня. Они сверху донизу были покрыты корой, мхом и толстыми ветками, вместо ног у них были корни, а в просветах между листьями на их головах виднелись глаза, похожие на два глубоких черных дупла в стволе дерева.

– Ой, чудища!
– пискнул Юн и спрятался за Кадо.

– Это древуны, - спокойно возразил Гвендаль, - Древний и гордый лесной народ, почти исчезнувший с лица земли. К ним надо относиться ласково и с уважением, не то они не на шутку осерчают, и тогда жди беды. А так они очень милые и добрые.

– Я так сразу и подумал, - проговорил Юн дрожащим голосом и издали отвесил древунам поклон до самой земли.

– Ну что ж, ступайте в лодку, а я вернусь в Эмарту и скажу отцу, что выполнил поручение, - сказал Энадо.

– Ты будешь наместником после него?
– снова полюбопытствовал Юн напоследок.

– Если меня изберут, - с достоинством ответил Энадо, - И до тех пор, пока не вернется наш король.

– А вдруг он не вернется?
– спросил Кадо, которого вдруг тоже разобрало любопытство.

– Он обязательно вернется, - с твердой уверенностью возразил сын наместника и склонил голову в коротком поклоне, собираясь уходить, - Счастливого вам пути и удачи.

– И тебе, - ответил за всех Гвендаль и первым пошел к причалу, у которого уже ждали древуны-лодочники.