– Может, это поможет вам поверить в важность нашего дела к Южному Колдуну?
– сказал Гвендаль и поманил к себе Кадо, скромно стоявшего в сторонке у окна, - Покажи свой медальон.

Кадо сам не знал почему, но когда он вытаскивал цепочку с медальоном из-под рубашки и куртки, у него пальцы дрожали, и колени подгибались. Наконец, серебряный четырехлистник заблестел у него на ладони. Взглянув на него, Гаро изменился в лице и с изумлением посмотрел в лицо Кадо.

– Знак Нумара!
– произнес старик с уважением, - Кто вы, юный чужеземец?

– Об этом мы и поговорим с Южным Колдуном, - заявил Гвендаль.

Его слова и медальон, судя по всему, убедили наместника и развеяли его сомнения.

– Вот хитроумный чародей, - с уважением шепнул Нок Вернигору, - Недаром мой шеф Себастьян говорил, что он очень и очень непрост.

– Ну, хорошо, - сказал между тем наместник, - Я поверю, что у вас важное дело, и вы именно те, кого ожидают со дня на день. Я с радостью предложил бы вам стол и кров до завтрашнего утра, но согласно распоряжениям, которые я получил, вы должны явиться немедленно, сразу же, как появитесь. Она ждет вас.

– Она?
– тут и Гвендаль не смог скрыть удивления.

– Южная Колдунья, хозяйка Туманного Острова, - ответил Гаро, - Вы сейчас же отправитесь к ней.

К вечеру вновь сгустились тучи над Закатной Стороной, опять разыгралась гроза. Струи дождя хлестали по стеклам, и даже с открытыми ставнями в чертогах Маргодрана стоял полумрак. Угрюмые тени скользили по глухим коридорам и переходам, из темных углов тянуло сыростью и холодом. Мрачно и неприютно выглядел огромный замок, на башнях которого мерцали тусклые дрожащие огни. Когда Ютас вошел в библиотеку, госпожа опять сидела у стола, откинувшись в кресле. Вокруг нее суетились две безобразные старухи-лепреконши, в темных балахонах. Одна из них подтачивала и заостряла пилочкой ногти на бледных руках госпожи, вторая покрывала их блестящим черным лаком.

– Наводишь красоту?
– усмехнулся Ютас.

– Как видишь, - надменно ответила колдунья и обернулась к хромому гоблину-прислужнику, - Пусть накроют ужин в Большом зале и зажгут мои любимые черные свечи.

– Надо же какие приготовления, - удивленно поднял брови Ютас.

– Сегодня особенный вечер, - госпожа пнула ногой лепреконшу, неровно накрасившую ноготь на ее левом мизинце, и горделиво выпрямилась в кресле, - Вечер моего торжества. Сколько ни старались мои враги, на какие страдания и жертвы ни шли, я все равно добилась своего. Мой камень сегодня придет ко мне. Последний камень.

– Откуда такая уверенность?
– спросил Ютас.

– Мальчик уже у дверей, я послала стражу встретить его, - ответила госпожа, - Скоро он будет здесь, и тогда дело за тобой. Найди способ преодолеть Слово, Колдун.

При этих словах госпожи за окном сверкнула молния и бросила зловещий отсвет на ее темную фигуру.

Подниматься в гору оказалось тяжело. Сказывалась усталость и долгий путь почти без остановок. А к вечеру зарядил дождь, который становился все сильнее. Ноги скользили на камнях и на мокрой размякшей земле, деревья цеплялись ветками за плащ и одежду. Но Илья не мог остановиться ни на миг. Он шел и шел до тех пор, пока не оказался в лесистой балке, где у отвесной скалы стоял старый и могучий дуб, ствол которого и трое человек, взявшись за руки, не смогли бы обхватить. В стволе виднелось круглое дупло, заваленное огромным неподъемным валуном, некогда отвалившимся от скалы. Илья подошел к дереву и остановился рядом с дуплом. В воздухе носилась гроза, с далекого запада долетали вспышки молний и громовые раскаты. Деревья тревожно шумели на ветру. Илья откинул капюшон плаща и подставил голову дождевым струям, чтобы охладить горевшее лицо. Глаза его, поднятые к грозовому небу, загорелись темным зеленым огнем. Он протянул руку ладонью вперед к тяжелому валуну, загораживавшему вход в дупло, и низким глухим голосом повелительно произнес заклинание на языке Старых Волшебников. Камень послушно откатился в сторону, и из дупла тотчас же вышли четверо гоблинов в панцирных доспехах. Они окружили Илью, сомкнув вокруг него щиты, и повели внутрь, в зияющую черноту дупла. Илья послушно пошел с ними.

Повсюду мерцали бледным светом черные свечи в золоченых канделябрах. Колонны в зале были увиты гирляндами из черно-красных лилий, источавших ядовито-сладкий аромат. Стол в центре зала был накрыт бархатной скатертью и сервирован золотой и серебряной посудой. Всюду суетились прислужники - гоблины и карлики.

– Он здесь, госпожа, - доложил предводитель стражников, когда четверо гоблинов вошли в зал.

Между ними стоял мальчик в промокшем зеленом плаще. Его меч старший гоблин только что отобрал, вынув из ножен на поясе.

– Я и сама вижу, - ответила госпожа.

Она сидела в резном кресле из эбенового дерева. Высокая спинка его изображала дракона, раскинувшего крылья, а подлокотниками служили когтистые драконьи лапы. Илье казалось, что черные крылья за спиной женщины, закутанной в плащ, принадлежат ей самой. От нее веяло холодом и бесконечным мраком, и тьма окружала ее со всех сторон, но Илья заставил себя храбро и с вызовом поглядеть во тьму. Госпожа встала с кресла, вышла из-за стола и медленно, словно едва касаясь ногами пола, двинулась к Илье.

– Ты пришел, мой мальчик, - усмехнулась она; ее голос прозвучал холодно и алчно одновременно, - Давно я ждала этой встречи. Дай же мне взглянуть на тебя.

Лицо ее скрывала глубокая тень от капюшона, но Илья чувствовал, как его сверлит горящий тяжелый взгляд.

– Я тоже ждал этой встречи и пришел сам, добровольно, - сказал он громко и дерзко и улыбнулся темной фигуре, возвышающейся перед ним, - Может, и ты позволишь взглянуть на себя?

Госпожа тихо и удивительно безрадостно рассмеялась.