– Как вы объясните то, что Ютас находится там?
– испытующе взглянув на Колдуна, спросила царица.

– Рядом с ним на столе я заметил кувшин с зеленым снадобьем, - не смутившись под ее взглядом, ответил Тирэно, - Скорее всего это было зелье повиновения. Ютаса захватили и держат одурманенным. Ни в каком другом случае мой второй брат не стал бы служить темной стороне.

– Ты так спокоен, - заметила царица, - Ты знал, что происходит с твоими братьями, да? Почему же не помешал?

– Колдуны - маги высшей категории, но не все в нашей власти, - грустно покачал головой Тирэно, - Но я здесь, чтобы исправить то, что я в состоянии исправить. Агенор уснул надолго. Возможно, я смогу заменить его тебе, царица.

– Я надеюсь, - кивнула царица, поглядев на него с благодарностью, потом обхватила колени руками и с горечью посмотрела на шар, поблескивающий на столе, - И еще я надеялась увидеть Элиа и с ним всех остальных. Виго сказал, что они, должно быть, уже в Нумаре. Как бы я хотела знать, что с ними сейчас.

Утро переливалось мягкими и нежными красками. От воды бежали зыбкие золотистые блики. В соседнем лесу щебетали птицы. Свежий воздух источал цветочные ароматы. Трава, на которой путники расстелили свои одеяла, была такой необыкновенно мягкой, что спалось на ней замечательно, так покойно и сладко, что и просыпаться не хотелось. Но когда каждого из них настойчиво потрясли за плечо, глаза пришлось открыть. Нехотя просыпаясь, путники недовольно заворочались, зевая и потягиваясь.

– Я видел во сне родную Пангорию!
– заворчал Нок, протирая глаза, - С твоей стороны это очень безжалостно и черство, проклятая эльфийка, не давать мне досмотреть такой сон.

– Я тут ни при чем, - зевнула Тарилор, - У тебя всегда во всем эльфы виноваты, занудный ты гном.

– Ну чего вы там ворчите спозаранку?
– заскулил Юн, - Спать не даете. Вернигор, пусть они угомонятся!

– Угомонитесь, - сонно проговорил Вернигор, стряхнул с плеча толкнувшую его руку и перевернулся на другой бок, - Гвендаль, еще полчаса.

– Чего?
– громко зевнул волшебник.

Кадо первым открыл глаза, поднял голову с одеяла и ахнул. Над ним, закрывая свет солнца, склонилась какая-то высокая могучая фигура. Это был воин-стражник исполинского роста, державший на поводу мощного длинногривого коня белой масти. На стражнике был кольчужный доспех из светлого легкого металла невиданной работы и широкий белый плащ, стелившийся за ним по траве. На поясе поблескивал в отделанных перламутром ножнах изогнутый меч с рукоятью в виде птичьей головы. Неподалеку стояли еще трое стражников-великанов, державших под уздцы таких же сильных и красивых белых коней. На конских попонах и на белых плащах самих стражников золотом были вышиты четырехлистники. Кадо невольно опустил глаза на висящий у него на шее медальон, и сердце у него забилось быстрее.

– Эй, просыпайтесь, - сказал он остальным, - Здесь нумарская стража.

– Нас хотят арестовать?
– всполошился Юн, - За что? Я ни в чем не виноват!

Стражники, однако, не проявляли признаков враждебности. Их лица имели приветливое и слегка любопытное выражение.

– Мы стражи страны Нумар, - сказал тот из них, который разбудил путников низким голосом, похожим на звон большого колокола, - Мы призваны защищать границы от вторжения извне. Но силы добра, покровительствующие Нумару, уже сами по себе защита для него. Раз вы смогли беспрепятственно войти в Нумар, значит, вы не замышляете зла. Для друзей путь всегда открыт. Добро пожаловать, чужеземцы.

Он поклонился, а с ним и его спутники. Гвендаль, Вернигор и остальные ответили на поклон уважительным кивком головы. Сидящим на земле путникам одетые в доспехи великаны казались еще выше.

– Спасибо на добром слове, - сказал Гвендаль, скатывая одолженное ему Кадо одеяло, - У нас и в самом деле на уме нет ничего дурного. Совсем наоборот, мы прибыли за помощью.

– К наместнику?
– спросил стражник.

– Нумаром правит наместник?
– в свою очередь спросил Гвендаль.

Он встал, и остальные увидели, что высокий чародей достает макушкой лишь до груди гиганта-стражника.

– С тех пор, как исчез наш добрый король и его королева, - объяснил стражник, - Меня зовут Далиор, я старший над всеми стражами Нумара.

– Рад знакомству, - поклонился волшебник, - А я Гвендаль, также известный как Чародей.

– И он мой учитель, - вставил Юн, вскочив на ноги и встав рядом с Гвендалем.

Маленький чародей приходился Далиору и его подчиненным только чуть выше колена.

– А это Вернигор, Тарилор из Разнолесья, Нок, Кадо и Юн-болтун, - добавил Гвендаль, строго взглянув на своего ученика.

– Доброе утро, господа, - вежливо проговорил Далиор и задумчиво добавил, - Чародей. Мне, кажется, я что-то слышал о вас.

– Ну еще бы!
– хмыкнул Юн, - Он же самый великий волшебник! После Колдунов, конечно.

– Ах, да, - спохватился старший страж, - Вы, должно быть, приехали не к наместнику, а к хозяйке Туманного Острова.

– К хозяйке Туманного Острова?
– с удивлением переспросил Гвендаль.

А Кадо почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

Тусклый день загорался над покрытой трещинами серой землей, над унылыми вершинами скал. Дневной свет не оживлял мрачный враждебный пейзаж, а только делал его еще более неприглядным. Зубцы скал, острые, как лезвия ножей, виднелись повсюду и терялись за горизонтом или скрывались в зловонных испарениях тумана, ползущего по низинам. В тумане прятались и глубокие пропасти, несущие гибель любому, кто оступился бы на узкой тропке, вьющейся вдоль обрыва. И нигде не было заметно зелени трав и деревьев и следов человеческого или какого-либо другого жилья. Лишь угрюмый замок на вершине горы возвышался, довлея надо всем вокруг. Его черные башни, казалось, подпирали темные тучи в небе, а его гигантская тень лежала на ущелье под горой огромным покрывалом. В покоях замка даже днем было темно, как ночью. В библиотеке на всех окнах были наглухо закрыты ставни. Ни единый луч света не проникал внутрь. В канделябрах тускло горели бледно-зеленые свечи, а на каминной полке полыхали красным огнем глазницы человеческого черепа, лежащего на золотом блюде. Темная госпожа сидела в кресле за столом, скрестив на груди худые бледные руки. У нее на плече сидел ворон, повернув голову и касаясь клювом складок ее глубокого капюшона. Со стороны было похоже, что черная птица что-то тихо говорит черной женщине. Так продолжалось какое-то время, потом госпожа встала, открыла ставню на одном из окон, и ворон вылетел из библиотеки. С резким криком покружив над замком, он улетел. Вскоре над цепочкой серых скал на горизонте всколыхнулось черное облако птичьих крыльев. Стая ворон, громко каркая, умчалась на восток.