Вслед за чародейкой начали смеяться Кадо и Юн, Илья, Аген, Энгварт и все, кто был в тот момент во дворе. Никогда еще и никто не смеялся с таким облегчением и радостью. Все горести и испытания были на мгновение забыты.

– Пусть его отнесут в замок. Ему надо хорошенько отоспаться, - сказала Ирмел, отсмеявшись и утерев выступившие от смеха слезы, - Я тоже валюсь с ног.

– Отдыхайте, госпожа, а я выставлю дозоры, - сказал Аген, - Хотя они вряд ли вернутся.

Воины разошлись по своим местам, крепко спящего Гвендаля унесли в замок. Ирмел увела мальчиков в покои, где им был готов ночлег и ужин. Сама же она, вопреки утверждению об усталости, весь остаток ночи провела возле постели мужа, который так и не пришел в себя.

Дено очнулся только на следующее утро, когда Ирмел уже задремала, сидя в кресле у его кровати. Он открыл глаза, к огромной радости Юна, пришедшего утром его проведать, но был все еще очень слаб и не мог говорить. Гвендаль же продолжал крепко спать, и никто был не в силах его разбудить.

– Скоро ли прибудут ваши друзья и Южная Колдунья?
– спросила Ирмел у мальчиков за завтраком, - Дено еще не может встать с постели, Гвендаль спит, а мой собственный чародейский дар весьма скромен. Боюсь, замок опять остался без защиты, а с ним и весь Зеленодол.

– Думаю, они приедут со дня на день, - с надеждой ответил Кадо, который успел соскучиться по сестре, - Когда мы расстались, они собирались отправиться в Китар.

– Не переживай, - Юн погладил мать по руке, - После вчерашнего к нам никто не сунется. Уж Гвендаль им показал! Я кого попало к себе в учителя не возьму.

– Маленький мой, - с нежной заботой вздохнула Ирмел, - Как ты похудел! Питался, наверное, впроголодь.

Илья поперхнулся молоком, а Кадо подавился булкой с маслом.

– Ну по его меркам, может, и впроголодь, - тихо заметил бывший садовник, наклонившись к Илье, - А нормальный человек давно бы лопнул. У него внутри, должно быть, сидит акула.

– Да, тяжело мне приходилось, - печально проговорил Юн и, чтобы наверстать упущенное, налег на всевозможные кушанья и сладости, щедро выставленные его матерью на стол.

Илья и Кадо посмотрели, с каким аппетитом ест их прожорливый друг, и не стали от него отставать, потому что все блюда были ужасно вкусными. Ирмел, всегда ценившая в детях хороший аппетит, наблюдала за ними с удовольствием. Прекрасное утреннее пиршество прервал Аген. Он вбежал в трапезный зал с поспешностью, не подобающей воину его лет и положения, и с порога закричал:

– Госпожа Ирмел, они вернулись! Они, похоже, отважились напасть днем и приближаются к замку!

Юн выронил из рук вилку, на которую был наколот кусок пирога с индейкой, не донеся ее до рта. Кадо и Илья отодвинули тарелки и встревоженно воззрились на старого воина. Ирмел побледнела и встала из-за стола.

– Они уже близко?
– упавшим голосом спросила она.

– Да, - сурово нахмурив седые брови, подтвердил Аген, - Их видно из этих окон.

Он указал на узкие стрельчатые окошки с цветными стеклами, проделанные во всех четырех стенах трапезной. Они были открыты в солнечный утренний час, являя тем, кто находился в трапезной, все стороны света. Ирмел, Юн, Илья и Кадо обернулись на юг. Из южных окон виднелась приграничная равнина, залитая солнечным светом, заросшая высокой пожелтевшей травой. Чародейка и мальчики взглянули на нее и увидели, что над равниной между небом и землей клубится густое облако пыли. По-видимому, большой отряд конников скакал во весь опор к замку. Ветер доносил гулкий стук копыт и бряцанье оружия. Земля дрожала, и трава колыхалась.

– Их стало еще больше, чем было!
– в ужасе прошептал Юн, невольно придвигаясь к матери.

– Все же придется драться, - проговорил Кадо, не сводя глаз с приближающегося пыльного облака.

Илья тоже со страхом смотрел в окно. Но внезапно он заметил, что колдовской камень на сей раз не разделяет его тревоги. Всегда дрожавший в случае опасности он теперь спокойно лежал внутри атласной талисманницы и не двигался. Камень словно говорил, что бояться нечего.

– Это не войска Моины, - сказал Илья, подбегая к окну и пытаясь издали рассмотреть тех, кто скакал по равнине, - Возможно, это помощь из других стран, которую обещали царице соседние короли.

– Не стоит питать напрасные надежды, мальчик, - строго возразил Аген, с беспокойством наблюдая за облаком, которое было уже совсем близко, - К нам едут враги.

– Раз Элиа так говорит, значит так и есть, - убежденно возразил Кадо, увидев зеленые искорки у Ильи в глазах.

– Он все-таки племянник Гвендаля, - добавил Юн.

– А-а, - протянул Аген и больше спорить не стал.

После ночных событий он весьма зауважал чокнутого волшебника. Ирмел же поглядела в странным образом позеленевшие глаза Ильи не без тревоги, потом подошла к окну, встала рядом с мальчиком и тоже стала смотреть на равнину. Остальные также приникли к окнам, стараясь рассмотреть, кто же едет - друзья или враги.

Наконец, облако приблизилось на расстояние полета стрелы и стало рассеиваться. На фоне яркого осеннего неба появились силуэты всадников на быстроногих горячих скакунах. Их было так много, что Ирмел, Аген и мальчики сбились со счета. Они были одеты в серебристые плащи, у них были луки за плечами, узкие длинные мечи на поясе, длинные волосы и выразительные тонкие лица.

– Эльфы!
– воскликнул Юн, - Откуда они здесь взялись?

– Из Дальноземья, - сказал Аген, приложив руку козырьком ко лбу и глядя на узкие треугольные штандарты и широкие полотнища знамен, развевавшиеся над стройными рядами всадников, - Похоже, и правда, подмога. Хотя я не слышал, чтобы царица заключила союз с королем Эринардом или принцессой Юрлин.