– А сколько можно сделать выстрелов до перезарядки? – уточнил землянин.

– Если вести огонь импульсами, то около тысячи, – ответил аланец. – Если держать лазерный луч непрерывно, то запаса энергии хватит минут на пять. В рубке есть две резервные батареи. На замену уходит не более сорока секунд. Тренировки мы проводим регулярно.

– Прекрасно, – проговорил Храбров. – Вижу, защита у судна действительно неплохая, хотя пары стволов на борт, по-моему, маловато.

– Это не совсем верно, – возразил майор. – На первой и восьмой палубе расположены еще две рубки. Их главная задача прикрывать крейсер снизу и сверху. Однако они способны стрелять как по фронту, так и по флангам. Горизонт оружия составляет восемьдесят пять градусов, а вращение по плоскости осуществляется на все триста шестьдесят. Да и не собираемся мы подставлять борт под удар. Основная броня и орудийная мощь сосредоточены в головной части корабля. Три пушки главного калибра и четыре ближнего боя способны разнести в клочья любого врага.

– Ну, а вдруг неприятель все же атакует судно с тыла? – не унимался русич.

– Подобный вариант развития событий предусмотрен, – вымолвил Брандт. – Два орудия, размещенных в небольших рубках, позволят выиграть время и развернуться. Поверьте, мертвых зон нет, а расчеты отлично подготовлены.

На восьмом ярусе находились системы связи, навигации и обзора. Это своеобразные органы чувств «Варгаса». Отсюда информация напрямую поступала в рубку управления. Несколько мощных антенн, невероятное количество визуальной аппаратуры и сотни километров кабелей из сверхпрочных материалов.

О связи надо сказать особо. Лишь сейчас Олесь понял, почему бегство «Сондора» воспринималось, как подвиг. Дело в том, что сигналы передатчиков распространялись в пространстве со скоростью света. Ничего другого люди придумать не смогли. И это самое уязвимое место в звездной экспансии.

Например, сообщение, отправленное из системы Аридана, достигло бы Сириуса только через десять лет. К тому времени противник уже давно бы напал на ничего не подозревающих аланцев. Парадокс, но корабли могущественной цивилизации летали в сто пятьдесят раз быстрее, чем сигнал посланный ими.

Экскурсия завершилась. До преодоления барьера осталось около двух часов. У первого помощника была масса дел. Он вежливо извинился и покинул группу. Так же поступил и Олесь. Общество ученых ему порядком надоело. Землянин хотел продолжить осмотр судна в более спокойной обстановке.

Проводив аланцев до лифта, Храбров внимательно обследовал восьмую палубу. Попасть в боевые рубки и еще три помещения русичу не удалось. Допуском Брандта, Олесь, к сожалению, не обладал. Ни на одном ярусе землянин не сумел пройти в головную часть. Все двери оказались закрыты. Зато Храбров выяснил, что именно там расположена резервная рубка управления.

После долгих блужданий русич снова очутился на третьем этаже. Неподалеку от шлюзового отсека находился жилой сектор для десантников. Сто десять человек разместились в двенадцати блоках. Особым комфортом помещения не отличались, но солдаты привыкли к казарменным условиям.

Олесь перебросился несколькими ничего не значащими фразами с офицерами и неторопливо зашагал в свою каюту. Признаться честно, землянин действительно сильно нервничал. Он не любил ситуации, в которых от него ничего не зависело.

По крейсеру разнесся тревожный сигнал. Освещение стен в коридорах значительно потускнело. Сейчас все энергоресурсы «Варгаса» направлены исключительно на разгон. До скачка через световой барьер пять минут. Пять минут тревожного ожидания.

А риск, в самом деле, велик. Аланцы ведь используют открытие, даже не понимая толком его природу. Стремление к звездам пересилило инстинкт самосохранения. Подобные поступки свойственны человечеству. Авантюристов и любителей приключений среди людей всегда хватало. Ради великой цели они, не задумываясь, жертвуют собственной жизнью.

Храбров устроился в кресле, положил ноги на кровать и закрыл глаза. Русич тихо, шепотом читал молитву. Невольно вспомнилась мать, набожная хрупкая женщина, часами стоявшая на коленях перед иконами. Кто знает, может благодаря ее мольбам Олесь и жив до сих пор.

– Начинаем отсчет последней минуты, – произнес твердый мужской голос. – Пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь...

Каждая цифра отдавалась в голове, словно удар колокола. Быть или не быть? Риторический вопрос. Ответа на него не существует.

– ... тридцать пять, тридцать четыре, тридцать три...

В сознании всплыл образ Олис. Ее волосы, глаза, губы Храбров готов был поклясться, что чувствовал аромат духов жены. Душа землянина наполнилась любовью. Сейчас бы обнять аланку, поцеловать. Увы, это лишь мечты.

– ... пятнадцать, четырнадцать, тринадцать...

Страх поглотил разум окончательно. Умирать в расцвете сил, на вершине счастья ужасно не хотелось. А главное, смерть глупая и бессмысленная. Сжав кулаки, русич постоянно твердил одну и ту же фразу. Олесь просил Господа о спасении.