Шрифт:
Алеша привел Настю к дому Добрыни Никитича. И тут же отправился восвояси. Не было у него никакого желания смотреть, как его друг обнимает его возлюбленную. Это было свыше его сил.
На гостином дворе он заказал кувшин молодого вина. Его принесла Милана. Он посадил ее рядом с собой, наполнил чарку.
Девушка пить не стала. Но Алеша слишком был поглощен своим горем, чтобы заметить это.
– Что случилось? Чего закручинился? – спросила Милана.
Она смотрела на него влюбленным взглядом. Ей хотелось быть вместе с ним в его горе. Но Алеша ничего не замечал.
Милана не уходила. Тихо сидела на своем месте и ждала, когда Алеша сам откроется перед ней. И это случилось, когда кувшин опустел.
Алеша рассказал ей про Настю, про то, как любил ее. Теперь она жена его друга. Но он не сможет ее забыть. И будет любить всегда. Никто ему не нужен, кроме нее... Он смотрел в мрачную пустоту перед собой и говорил, говорил. Но Милана его не слышала. Ее уже не было в комнате.
Часть II
Глава 1
Горькое забвение
Обычно после победы над печенегами князь Владимир устраивал у себя во дворце праздничный пир. Так было и на сей раз.
Всякий, неважно кто – знатный вельможа или простой смертный – почитал за великую честь быть приглашенным на этот пир.
В большой трапезной дворца были накрыты длинные столы, ломившиеся от съестного и питейного изобилия. За ними умещалось до пяти сотен гостей.
Во главе стола на золоченых тронных креслах величественно восседали великие князь и княгиня. Как хозяева дома, они с пристрастием смотрели за тем, чтобы каждому гостю отводилось место по его заслугам.
По правую руку от Владимира сидел Алеша Попович, как воевода и первый богатырь, дальше за ним шли Никита Кожемяка, Илья Муромец и Добрыня Никитич.
Рабы разносили увесистые блюда с ароматным мясом кабанов, оленей, лосей и прочих лесных животных. Подавали здесь и неизменное лакомство чревоугодников – молочных поросят под грибным соусом. Не забыты были искусно сготовленные зайцы, лебеди, фазаны, куропатки, белая рыба, раки. Радовали глаз соленья, сахарные дворцы, печенья, заморские сласти. На радость поклонникам Бахуса – греческого бога веселья и пьянства – большие турьи рога наполнялись изысканными заморскими винами и привычной на вкус медовухой. Прямо из бочек черпались прохладное пиво и квас.
Какой же пир может обойтись без музыки, песен, шуток и прибауток?.. Радуя гостей своим искусством, терзали душу гуслями песенники, гудели на дудках музыканты, крутились живыми кольцами акробаты, резвились и блистали остроумием шуты и скоморохи.
Все ладилось у князя Владимира. Сумел он наполнить радостью души и глаза своих гостей. Только Алеша Попович был невесел.
Он видел, как радуется Добрыня Никитич – отмечает общий успех и празднует свое счастье. Не было в нем ни злости, ни ненависти, но на сердце – гремучая тоска.
Не радовали его изысканные яства. Но не обошел он вниманием хмельную влагу. В ней он хотел найти отрешение от горьких мыслей.
С каждой выпитой чаркой сознание Алеши мутнело, сумерки в голове сгущались. В один прекрасный момент он вдруг почувствовал, как все вокруг куда-то исчезает, а его самого затягивает в головокружительный омут зеленого забытья...
Проснулся Алеша от толчка в плечо. С трудом разомкнув веки, он увидел склонившиеся над ним лица друзей. Илья и Добрыня как-то подозрительно усмехались.
– Вставай, герой! Полдень уже! – сказал Добрыня.
– Где это я? – в недоумении воскликнул пробудившийся богатырь.
Он не сразу узнал свою комнату.
– Как где? – хмыкнул Илья. – Там, куда тебя притащили.
– Притащили? Но как же так? Пир у князя Владимира. Я должен быть на нем!.. Но полдень... Какой может быть полдень?
– Ну, да, для тебя пир еще не закончился... Черт меня подери, если я хоть раз пировал так долго!
– Так-так... Начинаю соображать. – Алеша потер виски. – Кажется, я дал маху... Вино крепкое было...
– Ничего себе немного... – присвистнул Илья.
– Что было, то было... Забудем об этом, – серьезно сказал Добрыня. Он посмотрел на Алешу. – Давай вставай, одевайся. Доспехи, оружие и в седло!
– В седло? Зачем?
– В дорогу, братец. Пора в дорогу!
– Ничего не понимаю.
– И не помнишь?.. Не помнишь, как вчера на пиру по-дружески обнял великого князя...
– Кого?! – вытаращился на друзей Алеша. – Великого князя?! По-дружески обнял?!.
– Его самого... – кивнул Добрыня. – По-дружески обняв за плечи великого князя, ты заявил, что ради него исполнишь любые три желания. Как в той сказке...