Шлюз работал в штатном режиме — значит, понял Детеринг, Костас вентилирует корабль через фильтры. Его чем-то не устраивает состав атмосферы? Забавно…

Выйдя на трап, он сразу понял, в чём дело, и сморщился. Такой концентрации характерной «технической» вони Йорг ещё не встречал. От рядов кораблей, многие из которых разменяли второй век, пахло металлом, сложными запахами разнообразных искусственных материалов, к которым добавлялись «ароматы» подтекающих гидросистем. Напротив трапа «Шерпы» уходил в небо борт старого корварского крейсера. Когда-то гладко-чёрный, за долгие десятилетия странствий по Галактике он стал пепельным из-за сплошной сетки мелких шрамов. Некоторые несли на себе следы сварки, свидетельствуя о глубоких повреждениях брони. Крейсер казался мёртвой, древней громадой, давно брошенной экипажем, лишь шасси с новенькими, не утратившими ещё красноватого блеска цилиндрами антигравитационных опорных систем говорили об обратном.

Подтолкнув вперёд себя Киру, Детеринг забрался в салон длинного колёсного кара. Сидевший на переднем диване Костас что-то едва слышно сказал водителю — молодому корварцу в яркой многоцветной куртке с прорезными рукавами, тот коснулся рукой небольшого пульта управления, и кар едва ощутимо взял с места. Округлая крыша машины, снаружи переливающаяся приятным глазу тёмно-зелёным перламутром, изнутри оказалась прозрачной; Детеринг проследил, как тает в странном жёлтом небе тёмное пятно очередного стартовавшего корабля, и с любопытством уставился вперёд. Кар нёсся по специальной полосе наземного транспорта, выделенной впечатанными в покрытие красными треугольниками, справа и слева проплывали корабли, тип которых Йоргу удавалось определить лишь в некоторых случаях, хуже того — он не всегда мог точно разобраться с расовой принадлежностью гостей Линдаллу. Под некоторыми кораблями стояли длинные, тяжёлые транспортные кары с присоединёнными к ним грузовыми лентами, под другими ловко шуровали сервисно-ремонтные роботы, тускло посверкивали короткие языки плазменной сварки. Для Детеринга зрелище было совершенно феерическим, но Костас и Драпендра, сидящие спереди, не обращали на всю эту суету ни малейшего внимания.

— С ума сойти, — прошептала Кира, вцепившись пальцами в податливый коричневый ворс дивана. — Нигде в Империи… такое и представить себе невозможно. Сколько же их тут — сотни?

— Похоже, что да, — так же тихо ответил Йорг. — И это ведь далеко не самая серьёзная колония — так, небольшой торговый форпост. А что же у них творится на «больших» мирах?

— Вряд ли мы это когда-нибудь увидим, — вздохнула девушка.

Кар наконец вырвался за пределы поля и, быстро набирая скорость, пошёл вверх по широкой многополосной ленте, висящей над крышами тысяч ангаров, складов и контор, там и сям увенчанных башенками каких-то антенн. Очень скоро космопорт со всей своей инфраструктурой остался позади, но дорога всё так же струилась по небу. Внизу были поля: зелёные, лиловые, голубоватые. Кое-где Детеринг успевал рассмотреть крохотные жучки сельскохозяйственных машин, пару раз он увидел, как работают роболеты, тянущие за собой шлейфы химикатов. Ровные прямоугольники, расчерченные серыми полосками дорог, на перекрёстках — полусферы сервисных и энергостанций. И ни одной живой души, только автоматы. При известной любви к природе корварцы утруждали себя трудом на земле только ради удовольствия, но никак не в промышленных масштабах.

Из далёкого горизонта неожиданно выстрелила башня — изящная, сужающаяся в тонкую иглу, поражающая своей нереальностью на фоне окружающего пространства. Виденье было недолгим: несколько секунд, и впереди появились неровные очертания города. Трасса плавно пошла вниз, из-под неё появилась другая, нижняя, плотно забитая мчащимися в обе стороны грузовиками.

— Это не основной поток, — вдруг заговорил Костас, оборачиваясь назад. — Это мелкие партии, ерунда всякая. Основной идёт под поверхностью.

Йорг понимающе покачал головой. «Следовало догадаться, — сказал он себе. — С такими объёмами…»

Он видел много записей корварских городов на разных планетах — как редких многомиллионных мегаполисов Старого Корвара, так и относительно небольших, утопающих в зелени садов и парков, колониальных селений. Несмотря на тот факт, что корварская цивилизация являлась абсолютным индустриальным лидером среди известных человечеству рас, основным её товаром было не «железо», а технологии. Промышленные мощности традиционно «прятали» под землю, не желая поганить пейзаж. Все небольшие корварские поселения были довольно однотипны: кварталы с узкими пешеходными улочками, разделённые обширными парками, над которыми висят дороги для наземного транспорта.

Увенчанный потрясающе элегантной башней город оказался именно таким, каким и ожидал его увидеть Детеринг. Кар остановился на большой круглой площадке, от которой, теряясь в тени величественных деревьев, расходились мощённые камнем тропки, высадил своих пассажиров и умчался, снова поднявшись в небо по широкой «воздушной» трассе.

— Пошли, — коротко приказал Костас, поворачивая к известной ему дорожке среди деревьев.

Йорг глубоко вдохнул пахнущий лесом воздух и улыбнулся. Небо уже не выглядело жёлтым, над рощей сияло тёплое солнце, и всё вокруг, несмотря на отчётливо чужие ароматы, казалось удивительно уютным. Их путь был недолгим: скоро за деревьями появились четырёх-пятиэтажные строения, и путники оказались на тесной, поднимающейся вверх улице. Дома, узкие, жмущиеся один к другому, выглядели невероятно вычурно. Входная дверь подъезда всегда была приподнята на пару ступеней, овальные или треугольные окна, как показалось Йоргу, располагались не по линии этажей, а как попало, тут и там из розоватой стены вырастали чаши балкончиков, а однажды он и вовсе увидел шедевр, глубоко поразивший его воображение: под крышей довольно высокого, этажей, наверное, в пять, здания, рядом с большим окном, из стены росла прекрасно вылепленная кисть корварской руки, держащая в раскрытой ладони неглубокую чашу, усаженную растениями с длинными, свисающими вниз стеблями, каждый из которых заканчивался крупным жёлтым цветком.

— Вот чёрт, — прошептал Детеринг, опуская голову, — почему мы так не можем?

Костас остановился на маленьком перекрёстке и свернул налево, чтобы через пару метров приложить ладонь к тёмно-коричневой двери. Дверь почти сразу щёлкнула и приоткрылась. Пират взмахнул рукой и шагнул через порог.

Узкая каменная лестница привела гостей на второй этаж. На полукруглой площадке уже стоял рослый корварец в алой рубашке до колен, перетянутой широким поясом, и в высоких остроносых сапогах. Дождавшись, когда Костас поднимется, он сделал шаг навстречу и совершенно по-человечески протянул ладонь.

— Небеса благосклонны, — произнёс корварец (Йорг вдруг поймал себя на ощущении, что интер в его устах прозвучал для него совершенно буднично), — мы рады, что ты добрался. Брат Бодуэн ждёт с самого утра.

— Мы тоже рады, Лири, — улыбнулся Костас, отвечая на рукопожатие. — Приветствуй Драпендру и моих выкормышей — Йорга и Киру.

Когда сухая, немного шершавая коричневая ладонь коснулась его пальцев, поклон Йорга был безукоризнен.

Пожав руку девушке, Лири резко повернулся и прошёл в раскрывшуюся перед ним дверь. Длинный коридор закончился просторным помещением с тремя овальными окнами и открытым выходом на балкон. Очень высокий, тонкокостный человек в длинном красном одеянии с короткими разрезными рукавами порывисто поднялся из кресла, блеснул большущими, живыми чёрными глазами.