«Вот и смотри, — сказал себе Детеринг. — Говорили: мир велик… а он на самом деле куда больше. И где предел — не ведает никто…»

Давняя привычка анализировать ощущения вдруг отказала. К немалому его изумлению, капитан Детеринг чувствовал себя просто великолепно. Гудящее собрание жующих, пьющих, курящих из длинных трубок всякую дрянь чужих, каждый третий из которых был если не пиратом, так контрабандистом, не шокировало его нисколько, хуже того — ему было весело и интересно.

— Ага, — сказал вдруг Костас, — приехала каракешевая.

Йорг повернул голову и увидел ярко-жёлтый вертикальный цилиндр, застывший возле их столика. Верхняя часть робота заканчивалась своеобразной «короной», на которой стояли несколько блюд, бокалы и графины. Как только Костас и Айна переставили заказ на столешницу, «корона» непостижимым образом свернулась и исчезла, а на её месте выросла вторая, заполненная ещё большим количеством кушаний. После того как разносчик оказался разгружен, Костас вставил указательный палец в открывшееся отверстие на его боку. В ответ раздались мелодичные слова благодарности, и робот исчез, буквально провалившись под пол.

— А если не заплатить? — с любопытством спросила Кира.

— В целом тут верят на слово, — засмеялся Тальберг. — Но лучше этого не делать.

— Или найти кого-нибудь, кто заплатит за тебя, — хмыкнул Костас. — Вот, кстати…

На его лице появилась улыбка.

К их столику приближался корварец в жёлтой рубахе с короткими рукавами, заправленной в медно-красные, поблёскивающие свободные брюки. Впрочем, нет… Детеринг не сразу понял, что это не «он», а — она. Светлая, даже нежная по тону коричневатая кожа на вытянутом вперёд лице, удлинённые, стремящиеся к вискам глаза и общая грация: в походке, в движении, которым гостья подала Костасу ладонь, к которой тот, смеясь, прикоснулся губами; Йорг прекрасно знал, что в корварском обществе женщина ничем не уступает мужчине, и всё же успел удивиться.

— Вьекки, — произнёс Костас, выпрямляясь, — какое же ты счастье. Стоит тебе появиться — и сразу хочется петь.

Корварка забросила за плечи густую гриву соломенно-жёлтых волос и уселась на свободный стул. Каждый её жест был неспешен, блестящие миндалевидные глаза беззвучно смеялись тёмной бронзой вертикальных зрачков. Глядя на неё, Йорг забыл о стоящем перед ним бокале, распространяющем волнующие карамельные ароматы. Вьекки была совершенно фантастична, и даже вытянутое лицо с крохотной розовой пуговкой носа, под которым улыбались тонкие алые губы, не отталкивало, а наоборот, влекло своей загадочностью. Йорг знал: брак homo и корварки носит «ритуальный характер» в том лишь смысле, что потомства ждать от него не приходится, во всём же остальном он вполне реален, ибо по странной ухмылке судьбы супруги анатомически совместимы. Такие браки случались очень редко, по крайней мере в Сфере Человечества, однако запрещать их никому не пришло бы в голову. Сейчас, осторожно косясь на шокирующе-очаровательную Вьекки, Детеринг подумал о том, что считать таких мужей извращенцами не слишком осмотрительно.

— Пой, — услышал он журчащий голос и понял, что прошло всего лишь несколько секунд. — Но сперва налей мне из вон того графина.

Далее произошло странное. Мюир, выпрямившись на стуле, как статуя, вытащил из-под своей затейливо расшитой фетты полусферический золотой бокал и поставил его перед гостьей. Вьекки в ответ поднесла к губам кончики пальцев обеих рук, а Костас налил в бокал густой голубоватой жидкости из пузатого графина на смешных птичьих ножках.

Вьекки, кривя в улыбке губы, подняла бокал.

— Впрочем, петь не надо, ты вечно фальшивишь. Выпьем, ребята. Я рада видеть вас в добром здравии.

Её интер был далёк от идеала, но всё же отнюдь не резал ухо.

— Сейчас стало опасно, — вздохнул Тальберг. — Кое-где…

— Да, и это уже заметно, — согласилась Вьекки. — В другие времена можно было бы нанять кучу идиотов, которые недорого себя ценят, но сейчас без серьёзной поддержки никто никуда не пойдёт. А её не будет. Пока, по крайней мере.

— Это мы уже знаем, — кивнул Костас. — Но дело делать надо, других вариантов на ближайшую перспективу не просматривается. Клан не хочет терять Ойсмолл, мы не хотим терять Тита — и так далее по кольцу.

— Я тоже не хочу терять Ойсмолл. Другого такого места в сфере Фейнд не найти, вы это знаете не хуже меня. Когда-нибудь — и вы это успеете увидеть — там будет идти совсем другая торговля. Объёмы растут, нужны перевалочные базы. К Титу скоро пойдут хорошие деньги — если, конечно, жабы не успеют раньше. Линдаллу и Аймин исчерпали себя, предел уже не перейти: всё ширится, войн нет и никто их не ждёт, бизнес растёт день ото дня. Клан, оставив за собой Ойсмолл, сможет очень сильно поднять объёмы. При условии сохранения прежнего уровня безопасности, разумеется.

— Я должен услышать в твоих словах деловое предложение? — поинтересовался Костакис.

— Предложение помощи, если хочешь.

— И что ты попросишь взамен?

— Пока ничего. Повторяю, для меня важно сохранение Ойсмолла в том виде, в котором мы его сейчас имеем, — хотя бы.

— Значит, Тит говорил не только с Бодуэном… впрочем, здесь нет ничего удивительного…

— …ты на его месте поступил бы точно так же. Говорить об уровне риска в твоей операции не будет никто, потому что ни у кого нет информации. А я могу её поискать.