Он устало сел на пол, заснул руки под себя, чтобы не видеть, как они трясутся.

— Мама была права… — услышал голос Вейки. — Ты видящий, — Шут кивнул. У него почти не осталось сил. Хотелось уснуть прямо на домотканом ковре, который покрывал дощатые половицы. — Братик мой… милый… Идем, идем я постелю тебе. Переночуешь у нас… Шутенок.

Он проснулся от громкого гомона. Потянулся, открыл глаза и понял, что так и уснул в фургончике Далы. И, судя по всему, на хозяйской постели, потому что под боком у себя обнаружил сладко сопящую Тику. Ни отца девчушки, ни Вейки в фургоне не было.

Шут выбрался с топчана, прилаженного, как обычно, к боковой стенке, и, отодвинув занавесь, выглянул в оконце.

Возле фургона собрались почти все артисты Ромеля. Они изумленно разглядывали Вейкину ногу — ничуть не смущаясь и не обращая внимания на протесты девушки.

И еще требовали показать волшебного лекаря, который такое чудо сотворил.

Шут аккуратно прикрыл шторку и задумался, как теперь выбираться. Излишняя популярность была ему вовсе ни к чему. Удивительное дело, но Вейка будто почувствовала это — она кое-как отбилась от своих друзей и вернулась в фургон.

— Шутенок… Ты встал? Вот и славно. А то я вчера тебе даже 'спасибо' не сказала. Верней говорила, но ты уже спал… Завтракать будешь?

Шут покачал головой и стал натягивать заботливо кем-то снятые с него сапоги.

— Мне домой надо. Моя… любимая, наверное, сильно волнуется, — вчера он ничего не рассказывал о своей жизни в Золотой, и Вейка не знала ни о Руальде, ни об Элее… Им еще столько всего нужно было рассказать друг другу! — Но я вернусь вечером. Обязательно! Как долго вы пробудете здесь?

— Да дней десять, не меньше, — она огорченно вздохнула. — Так не хочется тебя отпускать, Шутик. Глупо, конечно, а все кажется, что снова исчезнешь… Что за напасти ходят за тобой? Отчего на руке линия двоится?

Шут улыбнулся через силу.

— Я расскажу. Все расскажу тебе вечером.

Он не стал задерживаться — еще раз крепко обнял Вейку, улыбнулся спящей Тике и покинул фургон.

7

Разумеется, Элея обиделась.

Мол, пропал на всю ночь — ни слова не сказал. Гонец из Чертога прибыл еще вечером: где господин Патрик? А никто и не знает! Ни Кайза, ни слуги… Ищи ветра в поле. Думай, что хочешь!

Шуту было стыдно, но разве мог он жалеть о такой чудесной встрече? И Элея, конечно, понимала — это не просто какая-нибудь там беспечность, но все равно сердилась. Впрочем, недолго: вскоре женское любопытство взяло верх, и принцесса непререкаемым тоном велела рассказать толком, кого же он встретил. И только после этого ехать во дворец, где Руальд чего-то срочно пожелал от графа Ветра.

Они сидели в саду, который стал уже совсем зеленым, и воздух был напоен ароматами цветущих яблонь. Слуги накрыли завтрак прямо под деревьями. Элея слушала про Вейку, не сводя с Шута повлажневших глаз, а когда он закончил рассказывать, тихо промолвила:

— Неужели такое бывает? Совсем, как в сказке… Патрик, мы немедленно должны забрать твою сестру! Бедная девочка… Слепая! Может быть, тебе удастся и зрение ей вернуть? Или… она могла бы жить с нами…

Шут рассмеялся. Прежде Элея никогда не разговаривала так забавно — о тридцати трех вещах сразу.

— Тише, милая! — он отодвинул чашку с кашей и встал. Обнял принцессу за плечи. — Конечно, я поговорю с Вейкой. Предложу ей все лучшее, что только могу дать. Вот только… мне почему-то кажется, она не захочет остаться. Когда много лет бродяжишь, это входит в кровь.

— Патрик! Разве ты не понимаешь? — Элея немного отодвинулась, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Твоя сестра выбрала дорогу просто потому, что в том месте, где она жила, ее не ждало ничего хорошего! Какая судьба может быть у слепой? Кому захочется взять в жены увечную? Тем более без роду!

Шут нахмурился. Снова сел на свое место.

— Зачем ты говоришь так, Элея? У Вейки есть род и она вполне в состоянии о себе позаботиться.

— Это т ы понимаешь. А жила она где? В деревне какой-нибудь. Небось, насмешки терпела там от каждого болвана! — Элея покачала головой. — Она ведь женщина, Патрик… Женщине гораздо сложней в этом мире. Даже если она совсем здорова. И я уверена, твоя сестра не откажется сменить пыльный фургон на уютную комнату в светлом доме… где никто ее не обидит. Тем более… если ты сумеешь излечить ее глаза… Только представь себе, какие чудеса этого мира откроются ей! Она будет уже не нищая девочка, а сестра графа! Богатая женщина. А захочет и дальше заниматься своим ремеслом — ты ведь всегда поможешь.

Шут почесал макушку.

— Может, ты и права, — сказал он. — Я спрошу. Обязательно. А сейчас… — он посмотрел на Элею лукаво, — мне очень-очень надо побыть наедине с одной женщиной… самой красивой в мире… — и накрыл ее тонкие пальчики своей ладонью, заглянул в любимые глаза. — Почему-то мне кажется, наш ребенок не будет против… и даже Руальд подождет.

Беспечно да… но Шут не мог устоять — со своим едва заметным животом Элея казалась ему еще прекрасней и желанней, чем обычно.

Пред светлы очи короля он попал только после обеда.