— Защитников кого? — не выдержал король. — Этого колдунского ублюдка?

— Да. Только Волену одного сброда мало… Он… Словом, магистр объявил себя Небесным Посланником.

Руальд от изумления даже рот открыл.

— Ты шутишь!

— Если бы, — вздохнул Шут, вспоминая все, что показал ему Архан. — Волен там чудеса всем показывает. Свечи взглядом зажигает, предметы поднимает в воздух. Колотится в святом экстазе. Люди и сами в этот экстаз вот-вот впадут. И тогда — все, только успевай гасить народные волнения, — он сделал короткую паузу, а потом решительно сообщил: — Магистр хочет все королевство против тебя настроить. Чтобы уже не он сам, и даже не Тодрик, а народ по личному желанию сверг правящую династию.

— Боги… — глаза у Руальда стали большие, и в них как никогда отчетливо был виден изумленный мальчишка, которому будто только вчера одели на голову корону.

— Ну да, вот так… — со вздохом сказал Шут. — А Архан потому и не смог прийти на встречу, что в монастыре военное положение, и через ворота лучше вообще не ходить лишний раз — слишком опасно. Он рассудил, что лучше будет держать связь через меня… а я этой ночью… не мог.

— Нашел время, — фыркнул король.

Шут ничего не стал говорить. Какой смысл доказывать, что вовсе не набирался ромом в какой-нибудь таверне… Все равно Руальду не до трогательных историй. Лучше рассказать про Вейку потом. Если это покажется нелишенным смысла.

Дени и Гиро вошли в кабинет одновременно. Слуга доложил об их приходе, когда Шут, закончив свой рассказ, стоял и смотрел в окно. Вид из королевских апартаментов всегда завораживал его. Особенно на закате, когда море становилось то нежно розовым, то лиловым, то золотым… Если верить преданиям, именно благодаря этим невыразимо прекрасным закатам, город и получил свое громкое имя. Хотя Шуту всегда казалось, что дело все-таки в предназначении Зотлотой Гавани быть королевской резиденцией.

Следом за командирами вскоре прибыл советник Лауро, и люди короля принялись с жаром обсуждать план действий.

Менее, чем за час решение было принято и главные приказы отданы.

— Пат, ты поедешь с нами? — спросил Руальд таким тоном, что Шут, если бы и не хотел — навряд ли рискнул бы это сказать.

О каком выборе может идти речь, когда пришло время рассечь тот узел, который столько лет не давал дышать…

Но ему делалось очень грустно при мысли о Вейке, которая весь вечер будет ждать…

8

Валийский монастырь был не просто храмовым комплексом — он считался настоящий крепостью, ибо имел и крепкие высокие стены, и ворота с кованой решеткой, и весьма значительную территорию, которая вмещала слишком много людей… Он находился не особенно далеко от Золотой — солнце еще стояло высоко, когда конная армия короля взяла его в плотное кольцо. Главной задачей Гиро было подвести своих воинов к монастырю так, чтобы враги увидели их только в последний момент. Застать неприятеля врасплох — иногда половина победы. Лес вокруг монастыря вырубили много лет назад — как раз для того, чтобы нежданные гости не сумели затаиться в его тени. Расстояние от стен до первых деревьев нельзя было преодолеть незаметно. Последний бросок надлежало совершить как можно более стремительней. И главной целью людей Руальда являлись ворота. Удастся открыть их — значит, удастся и крепость взять быстро. Если же нет… все равно она будет взята… только гораздо больше воинов останется лежать под стенами монастыря.

Устраивать 'монахам' длительную осаду смысла не было — внутри стен имелся свой колодец и приличные запасы пищи, включая живой скот.

Оставалась одна надежда — на Архана. Лекарь обещал Шуту отвести глаза охране на воротах. И ждал лишь сигнала.

Шут сидел на своем Сером по левую руку от короля. Рядом с ним ерзал в седле Май… Скрипач тоже успел присоединиться к отряду короля: в последний момент выскочил из чьего-то будуара, будто задним местом почуял — без него собираются важные дела делать. Его, как и Шута обрядили в легкую кольчугу, и Маю, похоже, это очень понравилось. Он прямо-таки чувствовал себя настоящим воином. А вот Шуту было неуютно… Железные кольца плотно сдавили тело, мешая двигаться — кольчуга, разумеется, была подобрана наскоро, не совсем по размеру.

Укрытые под сенью молодой листвы люди Руальда смотрели на крепость. Смотрел и Шут, но видел он больше остальных… И н о й взор открывал ему, что святая обитель полна людьми, как подсолнух семенами. И что покинуть ее можно не только через ворота — два подземных хода вели на юг и на восток от монастыря. И еще он нашел Тодрика, который изо всех сил изображал, будто ему очень интересны громкие размышления коротышки Армалиуса… Перед тем, как покинуть Чертог, принц получил от Архана какой-то хитрый амулет, который не позволял никому узнать истинные помыслы Его Высочества.

Самого Архана Шут увидеть не смог, чему и не удивился.

Про ходы он немедленно сообщил Гиро, указав, куда именно они ведут. Про Тодрика сказал Руальду — мол, Его Высочество в порядке.

И поскорей вернулся в обычный мир, боясь спугнуть того, кто пытался остаться охотником, но уже несколько дней как превратился в добычу.

Лошади воинов хрипели, били копытами о траву. Руальд был сосредоточен, во взгляде его отражалась готовность убивать.

— Ты готов? — спросил он Шута. Тот кивнул.

Сигнал. Архан ждет.

Пора.

Шут прикрыл на миг глаза. Озноб пробежал по его спине, заставив вздрогнуть и руки. Но лишь на время одного вдоха. А на выдохе Шут достал из-за пазухи свою тонкую флейту. Скрутил страх и отбросил прочь. Поднес свирельку к губам…

Тонкий чистый звук наполнил лес, пронесся над лугом — к крепости. И как бы громко ни стучали там кузнецы, как бы ни ржали кони, ни голосили уличные голодрацы, возжелавшие легких денег, этот звук проникал в любую комнату, любой подпол… в каждую душу. Он заставлял людей остановиться на мгновение, вспомнить вдруг о чем-то важном… давно забытом… из самого детства, из юности… когда небо над головой было ослепительно синим.