Она слегка вытянула пухлые губы и негромко причмокнула, словно изображая поцелуй. И, чуть помедлив, неторопливо покивала - два раза.

– Вот и хорошо, - я с трудом подавил дрожь в голосе.
– Можешь идти с нами. Пойдешь?

Она еще раз кивнула, теперь уже без паузы.

– Тогда пошли.

Я вновь тронул тележку с места, перекатил через низкий порог. Хари отступила к стене. Ее лицо цветом почти не отличалось от белой двери холодильной камеры.

– Вперед, ассистентка, - сказал я ей и покатил тележку по коридору.

Сзади раздалось знакомое мягкое шлепание босых ног. Я не стал оглядываться, и только удалившись от холодильника метров на пятнадцать, подумал, что не закрыл дверь.

Я остановился и повернулся; идущая рядом со мной Хари тоже остановилась, а черная Афродита продолжала приближаться.

– Подожди здесь, я закрою дверь, - сказал я Хари.

– Я с тобой!
– нервно ответила она.

Я быстро направился назад и она заспешила за мной. Негритянка прошла мимо нас, взгляд ее был устремлен на тележку. Я захлопнул дверь - и грохот раскатился по всему коридору. Афродита стояла возле тележки, прикасаясь могучей голенью к накрытому занавеской телу.

– Я ее... боюсь, - полушепотом сказала Хари.
– Крис... Я боюсь...

Я осторожно взял ее за руку, слегка сдавил и очень внятно и размеренно произнес:

– Ее - не надо - бояться. Сейчас - я отправлю ее - в полет.

– Как?
– глаза Хари округлились.
– Куда?

Я кивком указал на потолок.

– Туда, в звездные просторы.

– А зачем тебе Гиба...
– она запнулась и вдруг с ужасом посмотрела на меня.
– Ты хочешь избавиться от нее, Крис!
– это прозвучало как обвинение.

– Это эксперимент, - резко ответил я и еще сильнее сжал ее ладонь. Одобренный и разрешенный. По расчетам специалистов, такой полет с чередующимися ускорениями и торможениями должен пойти ей на пользу, - я врал уже почти без усилий и без каких-либо предварительных заготовок. Если ничего не получится, она вернется обратно. Впрочем, если не получится - тоже. Но не скоро. А без... Гибаряна она не ступит ни шагу, уже проверено и объяснено.

– Господи, Крис, это какой-то ужас. Здесь такое творится... Я не хочу здесь оставаться, я хочу домой! Я...

– Только без истерики, Хари!
– оборвал я ее.
– Тебе придется здесь остаться. Ради тебя не будут гонять крейсер дальнего плавания. Мой тебе совет, - я наконец ослабил свою хватку и погладил ее пальцы, - смотри на все это отстраненно и тверди себе, что это тебя не касается. Это дело специалистов, это мое дело, Хари. Идем, нам нужно на стартовую площадку.

Не знаю, развеял ли я ее сомнения, убедил ли, но она, вздохнув, вместе со мной направилась к тележке, уцепившись за рукав моей куртки.

Наверное, постороннему наблюдателю мы представлялись бы довольно странной процессией - полуобнаженная великанша-негритянка, Хари в красном комбинезоне и я, толкающий перед собой тележку с прикрытым мерзлой тканью телом Гибаряна. Не знаю, что подумал бы Снаут, встреть он нас на нашем пути к ракетодрому. Но мы не попались Снауту на глаза - он, скорее всего, спал, и кто знает, какие причудливые картины рисовались в его отравленном алкоголем мозгу...

Эскалатор доставил нас под купол ракетодрома. Серая ракета с распахнутой крышкой люка по-прежнему стояла посреди стартовой площадки. Я подкатил тележку к самому люку и снял накидку с тела Гибаряна; она была тяжелой и влажной от начавшего таять льда.

– Ты мне не поможешь?
– обратился я к Афродите, не рассчитывая уже на Хари.
– Нужно погрузить его в ракету.

Негритянка кивнула. Ее взгляд был вполне осмысленным, но каким-то странным. Чутье психолога подсказывало мне, что в ней таится какой-то изъян. Впрочем, подумал я, это не имеет никакого значения.

– Бери за ноги, а я за плечи, - сказал я и повернулся к стоящей поодаль Хари; лицо ее вновь было бледным.
– Помогай, Хари.

Она помотала головой и даже чуть попятилась подальше от ракеты. Я наклонился и взялся за окаменевшие плечи Гибаряна.

– Давай!

Ни один мускул не дрогнул на лице Афродиты, когда она вместе со мной подняла тело. По-моему, она но делала никакого различия между Гибаряном живым и Гибаряном мертвым... хотя у меня не было ни одного факта для такого вывода. Когда тело Гибаряна оказалось в ракете, Афродита сделала движение, собираясь тоже забраться туда, но я остановил ее. Почему-то теперь я воспринимал ее совсем иначе, нежели раньше - просто как обыкновенную домашнюю кошку или собаку.

– Подожди, - сказал я ей, вынимая из кармана смотанную проволоку и микрофон. Она послушно застыла и вновь негромко причмокнула. У нее был такой вид... Что могло объединять ее и Гибаряна? Впрочем, я не вправе был судить об этом.