Шрифт:
– А если Лианна говорит правду? – спросил Берра.
– Тогда я обо всем позабочусь. А пока у тебя нет никаких доказательств его вины, кроме слов шлюхи, которая трахается с половиной города у тебя за спиной. По-моему, все не так плохо. Наконец у тебя появился человек, который в состоянии вернуть хотя бы часть растранжиренных тобой денег. На твоем месте я бы подождал еще и перестал сомневаться в Джимми Манджино. Парень голоден, вот и все. Он долго сидел за решеткой. И терять ему сейчас нечего. Зато твоей бывшей подружке, Лианне или как там ее, очень даже есть что терять! Ты думал, она путается с тобой просто так, за твои красивые глаза? Сегодня она заходила сюда, и я обратил внимание, как она одета. Майка в обтяжку, юбка такая короткая, что видны трусы! Не пойми меня превратно, она, конечно, красотка, но ей нравится, когда все на нее пялятся. Я сужу по тому, как она вырядилась сегодня. Знаешь, как поступил бы я, будь она моей подружкой? Я бы запретил ей так одеваться. – Лукесси покачал головой. – Не позволил бы, и все.
Берра покорно молчал.
Лукесси снова вытер губы салфеткой.
– Ну, к делу, – призвал он. – Ты принес мне конверт? Если нет, придется тебе съездить за ним.
Берра вытащил из брючного кармана толстый конверт и под столом передал его Лукесси.
– Вот это другой разговор! – Лукесси казался удовлетворенным.
Берра вымученно улыбнулся.
Лукесси похлопал Берру по плечу.
– Не волнуйся, все образуется. Ты бросишь свою шлюху, которая любит трахаться с кем попало, парикмахер вернет тебе хотя бы часть денег, которые ты так бездумно ему дал, а дядя Бенни присмотрит за тобой. Твой отец был хорошим человеком, и в его память я тебя не оставлю.
При упоминании отца Берра сглотнул подступивший к горлу ком.
Лукесси отломил кусочек итальянского хлеба.
– Мой протеже, Джимми Манджино, хорошо тебе послужит, – сказал он. – Ему, конечно, не мешает обтесаться, научиться прилично себя вести, но свое дело он знает. Повторяю, он уже оказал тебе две услуги.
Берра перестал улыбаться.
Лукесси снова похлопал Берру по плечу.
– Ты хороший мальчик. И в конце концов все образуется.
21
В начале третьего ночи Транкатта и русский сидели в баре отеля «Бруклин-Инн» и пили водку из стопок. Несколько часов назад они успешно сбыли очередную партию наркотиков. Русский выглядел усталым. Глаза у него были красные.
– Куда подевался твой хреновый дружок? – спросил он с сильным акцентом, глядя на часы. – Я велел ему забрать меня в час.
Транкатта передал русскому полдюжины снимков сестер-кореянок. Русский посмотрел на снимки и почесал нос.
– Есть и другие, – сказал Транкатта. – Но я не хочу напрасно тратить свое и их время – да и твое время, кстати, тоже, раз ты уже сделал выбор. Эти шлюшки мечтают сняться в кино. Ты тоже можешь поучаствовать.
Русский снова посмотрел на снимки, потом на часы.
– Покажи остальные, – согласился он.
Транкатта нахмурился:
– Ты уверен?
Русский долил себе водки из открытой бутылки, стоящей на барной стойке.
– Посмотрим, посмотрим, – сказал он.
Транкатта вытащил еще один конверт с фотографиями. На двенадцати снимках две азиатки занимались сексом с мужчинами – от одного до пяти. Русский разглядывал фотографии довольно хладнокровно.
– Ладно, – одобрил он наконец. – Приводи их на той неделе.
– Сначала мне надо договориться с нашим корейским другом, – возразил Транкатта. – Кроме фотографий, он ничего мне не дал. Прислал их с двумя парнями. Кстати, как насчет гонорара?
– Что насчет гонорара? – не понял русский.
– Я тебе, ты мне, – объяснил Транкатта.
Русский залпом выпил еще стопку водки.
– Чего ты хочешь?
– Чтобы ты решил вопрос, который не дает мне покоя.
– Что за вопрос?
– Один тип.
– Какой еще тип? Перестань ходить вокруг да около!
– Меня запугивает один тип. Такой здоровенный отморозок.
– Итальянский мафиозо?
– Нет-нет, ничего подобного, – возразил Транкатта. – Хотя у него, скорее всего, есть друзья из мафии.
– Юджин, чего ты хочешь?
– Хочу, чтобы его убрали, – сказал Транкатта. – Он вошел со мной в долю в одном предприятии. Но хочет прибрать к рукам все, в том числе и наши с тобой дела. Вот что он сделал с моей рукой. – Транкатта отогнул манжет и показал русскому бинты. – Он сжег мне руку!
Русский потер глаза.
– Как же я его уберу, Юджин? – спросил он.
– Влади, у тебя есть друзья, – настаивал Транкатта. – Я знаю, что есть.
– Ты имеешь в виду русскую мафию, – сказал русский. – Да, у меня есть там друзья. Но не такие, которые стреляют в людей.
Транкатта огляделся по сторонам:
– Кто сказал, что его надо пристрелить?
– Как еще его можно убрать? – удивился русский. – Я официант. И люблю азартные игры. Ставлю на «Никербокеров». Ставлю на «Янки». На «Джайантс» и «Джетс». На хоккей. Играю на бегах. Играю в карты. Езжу в гребаный Атлантик-Сити, в казино! Играю в гребаный блек-джек.