– Если ты вложишь денежки в съемку моего фильма, у тебя появится больше денег на игру, – убеждал собеседника Транкатта. – А если поможешь мне убрать того отморозка, я буду по-прежнему сотрудничать с тобой, не стану искать других партнеров. Понимаешь, о чем я?

– Да не стреляю я в людей, мать твою! – рассердился русский.

– Тебе и не придется ни в кого стрелять, – процедил Транкатта сквозь стиснутые зубы.

– Вчера меня доконал баскетбол, – гнул свое русский. – Поганый Реджи Миллер из «Индиана Пейсерс» сделал кучу трехочковых бросков!

Транкатта глубоко вздохнул.

– Езжай домой, отоспись, – предложил он. – Завтра все обдумаешь на свежую голову, и тогда мы поговорим.

Русский снова потянулся к бутылке с водкой, но Транкатта проворно убрал ее.

– Хватит! – сказал он. – У меня еще две деловые встречи. Я вызову тебе машину до Канарси.

Русский зевнул Транкатте в лицо.

– Гребаное Канарси, – заявил он.

Через пару часов два корейца стояли на стоянке у своей спортивной машины, неподалеку от того места, куда подъехал Джимми Манджино на «понтиаке». Оба корейца сжимали в руке по куску трубы размером с полметра. Дождавшись, пока Манджино не вылезет из машины, они подошли к нему.

Манджино круто развернулся, распахнул куртку и сунул руку за пояс, где по-прежнему была «беретта».

– Что там у тебя, Джимми? – подал голос один из азиатов. – Хочешь достать свой член?

– Мы с тобой знакомы? – спросил Манджино.

Корейцы остановились метрах в трех от Манджино.

– Ты любишь запугивать людей, – сказал тот же азиат, который говорил раньше. – Любишь их жечь.

Манджино улыбнулся.

– А, значит, вас прислал Юджин! – догадался он.

– Кто такой Юджин? – не понял кореец.

– Лысый хрен с большими ушами, – ответил Манджино. – Тот, кому вы привозите наркоту на продажу.

Корейцы переглянулись.

– Ты о чем, Джимми, мать твою? – осведомился тот, который вел переговоры.

– Вы что, хотите меня убить? – пошел в наступление Манджино.

– Мозет быть.

– Мозет быть? Так вот для чего вы прихватили с собой трубы? «Мозет быть»?

– Джимми, оставь Юджина в покое. С сегодняшнего дня ты ему больше не партнер.

– Правда?

– А то мы тебя, мать твою, замочим.

Манджино выхватил из-за пояса «беретту». Корейцы отступили.

– «Мозет быть»? – снова передразнил Манджино.

Азиаты выронили трубы.

– Ну и дураки же вы, – заметил Манджино, открывая огонь. Выпустив в каждого по нескольку пуль, он сел в машину и уехал со стоянки.

Через несколько минут после того, как Юджин Транкатта вдохнул дорожку кокаина, ему позвонили. Бармен из ресторана «Бруклин-Инн» сообщил о перестрелке на автостоянке.

Из-за того, что Транкатта всю ночь нюхал кокаин, из носа у него шла кровь, а покрасневшие глаза слезились.

– Что значит «перестрелка»? – не понял он.

– На стоянке, – повторил бармен. – Убиты два парня. По словам копов, азиаты. Узкоглазые то есть. Оба убиты наповал.

– Мать твою, – проговорил Транкатта.

– Вот именно, – попрощался бармен. – Вокруг отеля видимо-невидимо репортеров. И целая свора копов. Они уже здесь. На всякий случай я отправил по домам девочек, которые работают в ресторане.

– Молодец, – похвалил Транкатта. – Джимми Качка тут сегодня никто не видел?

– Манджино? Нет, я его не видел. И никто при мне не говорил о нем.

– Ты уверен?

– Да, уверен. А что такое?

Транкатта поморщился, пытаясь собраться с мыслями.

– Ничего, – сказал он наконец. – Главное, помалкивай. Ничего им не говори!

– Скоро они и тебя навестят, – попрощался бармен. – Уже спрашивали, кто здесь управляющий. Так что лучше спускайся сам.

– Не могу, – признался Транкатта. – Я под кайфом.

– Тогда лучше не подходи к телефону, – посоветовал бармен. – И дверь не открывай.

– Правильно, – кивнул Транкатта. – Не буду.

– Ну, тогда я пошел, – сказал бармен. – Потом поговорим.

– Ладно, – сказал Транкатта. – Пока.

Повесив трубку, он вытер со лба пот. Налил себе высокий бокал водки и бросил туда несколько кубиков льда. Посидел в тишине. Потом в дверь его номера позвонили. Он плотно зажмурил глаза и продолжал тихо сидеть на диване. В дверь снова позвонили, но Транкатта не шелохнулся.

Ему казалось, что он просидел вот так, зажмурившись, целую вечность. Когда ему показалось, что прошло уже достаточно много времени и тот, кто звонил к нему, ушел, он медленно открыл глаза. Но не двинулся с места. Вдруг дверь рывком распахнулась от удара ноги.