– Алло! – закричал он.

– Джон? – спросил женский голос.

– Алло! – повторил Денафриа.

– Джон, это ты? – снова спросила женщина.

Прошло несколько секунд, прежде чем он опомнился.

– Джоди? – узнал он наконец.

– С тобой все в порядке? Чем ты там занимаешься? Пьешь, что ли? – продолжала его бывшая жена.

– Да, – признался он. – Да, Джоди, я пью.

– Почему?

Денафриа закашлялся.

– Хочу напиться.

– Мне не нравится, что ты за мной следишь, – сказала его жена.

Денафриа сначала ничего не ответил.

– Джон!

– Что?

– Я не хочу, чтобы ты за мной следил. Я знаю, это был ты. Когда ты промчался мимо, я тебя заметила. Так нечестно!

– Я люблю тебя, Джоди!

– Знаю, Джон.

– Ты моя жена.

– Ну да.

– Я по тебе соскучился.

– Знаю, но мы живем раздельно.

Денафриа кашлянул.

– Чего?

– Мы разъехались, – сказала жена. – И ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь.

– Джоди, я в самом деле напился.

– Слышу.

Денафриа снова кашлянул.

– Чего?

– Ты вообще как?

– Нормально… я в порядке.

– Может, ляжешь, проспишься?

– Л-лягу.

– Я перезвоню утром.

– П-перезвонишь?

– Да.

– Обещаешь?

– Да, обещаю.

– Ладно.

– Спокойной ночи.

– Я люблю тебя.

– Спокойной ночи, Джон.

– Да, хорошо.

Повесив трубку, он залпом допил из бутылки остатки виски. Проглотил, рыгнул, наклонился вперед – и его вырвало прямо на ковер в гостиной.

Элиш растянулась на полу. Собачка Наташа спала рядом, на подушке. Элиш только что пробежала десять километров. Волосы у нее были влажными от пота.

Павлик стоял на пороге с пакетом китайской еды и дурацкой улыбкой на лице. Когда Элиш села и сделала наклон вперед, к коленям, он только глаза вытаращил.

– Разогреваешься или остываешь? – спросил он.

– Если себя имеешь в виду, милый, тебе не мешает согреться. – Элиш согнулась в поясе, наклонилась вперед, несколько секунд посидела в такой позе и снова легла.

Павлик отнес еду на кухню. По пути он несколько раз спотыкался, а на пороге ударился о дверной косяк.

Элиш встала и потянула носом воздух.

– Ты что, пьяный?

– Вроде того, – ответил Павлик из кухни.

Он вскрыл контейнеры с едой и плюхнулся на стул. Стол уже был накрыт. Он разложил кисло-сладкое мясо по тарелкам. Открыл баночку с острой горчицей и приправил свое мясо. Почуяв еду, Наташа тоже заспешила на кухню.

– Надеюсь, ты потом сделаешь зарядку и сбросишь немного лишних калорий, – заявила Элиш, стоя на пороге.

– Чего? – спросил явно сбитый с толку Павлик.

Элиш достала из холодильника две банки кока-колы.

– Ради всего святого, – сказала она. – Надеюсь, ты не пил на работе!

Когда Элиш прошла мимо и поставила банки с газировкой на стол, Павлик потянулся к ней и схватил ее в объятия.

– Славная попка, – признал он.

Элиш развернулась к нему. На шее у нее висело полотенце.

– Мы в игривом настроении? – спросила она, садясь напротив. – Как прошла твоя пьянка? – Она вскрыла банку с колой. – Больше никого не избил?

Павлик подцепил кусок мяса вилкой и сбросил его на пол – для собаки.

– Сейчас мой напарник переживает нелегкие времена, – сказал он. – Его жена бросила. Сегодня мы видели ее с другим.

– «Мы»? – удивилась Элиш.

– Все вышло с-случайно, – невнятно ответил Павлик. – По крайней мере для меня. По-моему, он ее п-преследует.

– Преследует? Как опасно! Будь осторожен.

– Мне кажется, с тех пор, как они расстались, у нее никого не было… до сих пор. – Не сдержавшись, Павлик рыгнул. – Н-ну и хорошо… Значит, снова они не сойдутся. Но ему нелегко придется, он п-пока ничего не соображает… Он типичный итальяшка, обожает семью и детей. Держит дома альбомы с фотографиями. Назвал сынишку в честь своего папаши. До сих пор любит жену. Представляешь?

– По-моему, то, что он такой чадолюбивый, хорошо говорит о нем, – заметила Элиш, накручивая на вилку рисовую лапшу.

Павлик бросил на пол еще один кусок мяса для мопсихи.

– Да я и не хочу его ругать, – сказал он, потянувшись за стаканом с водой. – Очень острая горчица!

– Тогда не корми этим собаку, – попросила Элиш. Она подождала, пока Павлик не выпьет воду. – Ты, значит, не хотел его ругать, но?..

Павлик выложил ложку горчицы в лапшу и помешал вилкой.

– Чего? – спросил он. – А, да. Он жизни не нюхал. Все время ноет и жалуется. И ребенка использует, чтобы крутиться возле жены. – Он замолчал и снова рыгнул. – Все п-понятно. Не пойми меня неправильно, мне его жалко. Но я понимаю, через что он сейчас проходит. Ничего у него не выйдет. Излишнее беспокойство ему не поможет. В конце концов она бросит его и уйдет с тем парнем, с которым мы ее видели, или с кем-нибудь другим. Какая разница?