– А ты у нас, оказывается, психолог, – заметила Элиш, вытирая губы бумажной салфеткой. Увидев, что Павлик вытирается рукавом, она протянула чистую салфетку и ему.

Павлик снова рыгнул – еще громче.

– Думаешь, твой напарник наделает глупостей?

Павлик глубоко вздохнул.

– Нет, – сказал он. – Я так не думаю. Но кто знает? Ребенка он точно обожает. Кто знает, как он себя поведет, если она решит серьезно с кем-то встречаться. Я проводил его до дому. Помог начать изгонять злой дух его жены. Надеюсь, он напьется в стельку, его вывернет наизнанку, а завтра ему будет так плохо, что о бывшей жене он и не вспомнит.

Элиш рассмеялась.

– Оказывается, ты у нас психолог, – повторила она. – Доктор Павлик.

– Отец Павлик, – поправил он. – Я старший детектив, спасибо большое. Время от времени все наши ребята спрашивают у меня совета. Уж раз я сам сознался, значит, во мне и правда есть что-то от священника.

Элиш усмехнулась:

– Извини, пожалуйста. Чтобы ты – и вдруг священник? Позволь с тобой не согласиться. По-моему, из тебя может выйти кто угодно, но только не священник.

– По крайней мере, я знаю, что посоветовать другу в трудном положении, – заявил Павлик, скармливая собаке очередной кусок мяса.

– Ну да, конечно. Главное – напиться, – кивнула Элиш. – Очень оригинально!

Павлик вскрыл банку с колой и поднял ее вверх.

– Иногда выпивка – все, что нужно парню. Напиться до бесчувствия, – заявил он.

Элиш подмигнула ему.

– Иногда и нам, женщинам, не мешает напиться, – заметила она.

Павлик подавился колой и закашлялся.

Солнце только вставало. Улица была пуста, если не считать женщины, гулявшей с пуделем. Джек Фама, одетый в черный нейлоновый тренировочный костюм, постучал в парадную дверь дома номер 2186 по Койл-стрит. На глазах у него были солнцезащитные очки; он стоял спиной к улице.

– Кто там? – спросил усталый голос.

– Полиция, – ответил Фама.

Ключ повернулся в замке, и Фама отвел сетчатую дверь. Деревянная дверь чуть приоткрылась, и Фама, распахнув ее, вошел в дом, сбив с ног хрупкую седовласую женщину. Упав на линолеум в зелено-белую клетку, жена парикмахера ахнула и принялась растирать ушибленную правую ногу.

Фама вошел на кухню, схватил женщину за подол розовой ночной рубашки и потащил ее под стол. Рубашка задралась.

– Эй! – послышался голос откуда-то из комнаты. – Что ты там делаешь?

Фама поднял глаза и увидел, что к нему бежит старик.

– А ну, убирайся отсюда! – говорил старик. – Что ты делаешь с моей женой?

Старик оттолкнул Фаму от стола и опустился на колени, закрывая собой жену.

Фама показал старику средний палец.

– Джимми хочет получить свои деньги, – сказал он. – Ты, старик, отдашь их мне в следующий раз, как я тебя найду.

– Убирайся отсюда к черту! – закричал старик. – Убирайся!

Фама улыбнулся.

– Я еще вернусь, – обещал он.

Старик бросился к телефону.

– Я звоню в полицию! – сказал он.

Оттолкнув старика от телефона, Фама достал из кармана куртки черный стилет и перерезал провод. Он несколько раз помахал ножом перед носом старика, а потом убрал лезвие и вышел из дома. Захлопывая за собой дверь, он слышал женский плач.

Ларри отпер дверь своим ключом. Перед тем как войти, он долго наблюдал за домом с заднего сиденья такси, припаркованного неподалеку от парадного входа. После ухода Джимми Манджино он на всякий случай выждал еще десять минут: вдруг Джимми вернется? Когда таксист наконец спросил, долго ли они еще здесь пробудут, Ларри Берра сунул ему хрустящую пятидесятидолларовую купюру и вышел из машины.

Утреннее солнце ярко светило в окна гостиной. Берра слышал, как в спальне работает телевизор. Он медленно подошел к двери спальни. Когда его тень упала на кровать, Лианна ахнула от изумления.

– Господи, ну и напугал ты меня! – воскликнула она. Она только что вышла из душа и сидела, прислонившись к изголовью, в белом халате, с полотенцем, обернутым вокруг головы. От испуга она наклонилась вперед, к коленям.

– Что ты здесь делаешь? – Голос Лианны дрожал.

– Я его видел, – ответил Берра, закуривая. – Я видел, как он отсюда выходил.

– А ты чего ожидал? – спросила Лианна. – Я знаю, как ты обо мне отзывался.

– Ты ему отсосала? – подскочил к ней Берра. – За этим он сюда и приходил?

– Нет, – сказала Лианна.

Берра смотрел ей в глаза.

– Ты с ним трахаешься?

– Нет.

– Не ври!

– Я с ним не трахалась. Так что прекрати.

Берра оперся о дверной косяк.

– Ты меня предала!

– Я – тебя?! – вскричала Лианна. – Я тебя предала? Ну а ты как со мной поступил? Как ты меня обозвал при этом орангутанге? Я, значит, просто шлюха. Очередная шлюха. Спасибо тебе, Ларри! Сколько раз мы с тобой занимались любовью… Но теперь все, понял?