Глаза Валекса блеснули.

— Ты ощущаешь что-нибудь необычное с тех пор, как перестала его есть?

Я уже три дня не ела «Криолло» и никаких странных ощущений в связи с этим не испытывала. Однако, когда я его ела, оно придавало мне энергии и сил. И теперь, когда моя надежда на обретение свободы почти иссякла, мне его недоставало.

— Смутное желание, — ответила я. — Но никакого маниакального пристрастия. Время от времени я думаю о том, что мне хотелось бы съесть кусочек.

Валекс нахмурился.

— Возможно, еще слишком рано, и «Криолло» все еще находится в твоем кровотоке. Ты сообщишь мне, если почувствуешь что-нибудь особенное?

— Да.

— Хорошо. Увидимся вечером.

«Бедный Валекс, — подумала я, — столько дней носить парадную униформу!» Для проведения банкета столовую специально украсили. Стены, были завешены багрово-черными драпировками, а с потолка свисали витые красно-золотые ленты и вымпелы. Все было залито светом. На специально выстроенном возвышении стоял главный стол, за которым сидели представители южной, делегации, командор и Валекс в своих лучших одеждах. Офицеры и советники высшего ранга располагались за круглыми столами, которые стояли по периметру зала, так что его центр оставался свободным. В углу небольшой оркестр наигрывал степенную мелодию, что меня страшно удивило, так как обычно командор равнодушно относился к музыке, считая ее пустой тратой времени.

Я села за спиной командора Амброза, чтобы ему было удобно передавать мне свою тарелку. Как и предсказывал Валекс пища была восхитительной. Ранд превзошел себя.

Моя темная униформа почти сливалась с черной драпировкой стен, и, поскольку я была уверена в том, что на меня никто не обращает внимания, между переменами блюд разглядывала присутствующих. Ари и Янко сидели за столом возле двери. Они явно чувствовали себя неловко на этом первом своем официальном приеме в должности капитанов. И, зная их, я понимала, что они предпочли бы пить пиво со своими сослуживцами в казарме.

Айрис и ее свита сидели слева от командора. Их разноцветные одеяния мерцали и переливались в свете огней. На груди Айрис виднелась подвеска в форме цветка. Она делала вид, что не замечает меня, и меня это вполне устраивало.

После того как слуги убрали со столов посуду, часть светильников задули. Оркестр заиграл быструю мелодию с такой энергией, что на столах зазвенели бокалы, и в зал, размахивая горящими факелами, вбежали танцоры. Исполнители огненного танца! Глядя на то, как они кружатся, я почувствовала, что у меня перехватывает дыхание. Теперь я понимала почему их шатер на празднике всегда переполнен восторженными поклонниками.

— Боюсь, Элена, я бы даже отборочного тура не прошел и сразу поджег себе волосы, — откинувшись назад, промолвил Валекс.

— Ну что ж, подлинное искусство стоит того, чтобы опалить себе волосы, — откликнулась я, и он рассмеялся.

В столовой царила приподнятая, жизнерадостная атмосфера. И я лишь уповала на то, что следующее подобное пиршество не заставит ждать себя целых пятнадцать лет.

Танцоры закончили выступление и вышли. Айрис встала, чтобы предложить тост. Ситийцы привезли свой самый лучший коньяк. И Айрис налила его себе, Валексу и командору. Казалось, ее не обидело то, что командор сначала передал кубок мне.

Я поболтала янтарную жидкость и вдохнула ее аромат. Затем я взяла жидкость в рот, покатала ее на языке и выплюнула на пол. Захлебываясь рвотой, я из последних сил пыталась исторгнуть из себя все до последней капли. Валекс смотрел на меня с испуганным видом.

— «Любимый», — прохрипела я.

Валекс опрокинул кубки, разлив их содержимое по столу. Яд уже начинал действовать, и Валекс превратился в чернильное пятно, а по стенам словно хлынула кровь.

Я плыла по багровым волнам, наблюдая за разноцветными кругами, вращающимися перед глазами. Звуки бьющегося стекла создавали странную мелодию в моей душе. Я словно покачивалась на мягком плоту, который уносило вперед сильное течение, и среди всей круговерти красок до меня доносился голос Айрис: «Все будет хорошо, главное — держись за плот своей жизни. Ты преодолеешь эту бурю».

Я очнулась в своей комнате. Тускло горел светильник, в кресле с книгой в руках сидел Янко. Это пробуждение было гораздо приятнее по сравнению с предыдущим разом, когда я пробовала «Любимый». Мягкая постель существенно отличалась от грязной лужи. И все же я подумала, что эту традицию приходить в себя в собственной комнате и не знать, как я в ней очутилась, пора уже нарушить.

— Янко, я и не знала, что ты умеешь читать, — съехидничала я. Голос у меня был хриплым, горло саднило, а в глубине головы затаилась неприятная боль.

— Я много чего умею, — улыбнулся Янко. — Добро пожаловать обратно.

— Долго я была в этом состоянии?

— Два дня.

— А что случилось?

— После того как ты свихнулась? — осведомился Янко. — Или тебя интересует, как ты дошла до жизни такой?

— После, — скорчив гримасу, ответила я.

— Поразительно, как Валекс умеет быстро двигаться, — с восхищением промолвил Янко. — Он одновременно швырнул тебя на пол, чтобы ты не маячила у всех перед глазами, закупорил отравленную бутылку и одним движением заменил ее на другую. Потом он извинился перед всеми за то, что так неуклюж, и снова наполнил кубки, чтобы южная ведьма смогла произнести свой лицемерный тост. Все произошло настолько быстро, что лишь сидевшие на возвышении догадались о происшедшем.