Янко почесал свою бородку.

— Ну и Ари. Он весь вечер следил за тобой, поэтому, как только он увидел, что ты упала, мы сразу бросились к тебе. Пока ведьма произносила свой тост, мы проскользнули к главному столу, подняли тебя и перенесли сюда. Ари и сейчас бы здесь сидел, если бы я силой не заставил его пойти поспать.

Теперь я догадалась, какой плот уносил меня. Я села, и боль в голове усилилась. На прикроватном столике стоял кувшин с водой. Я налила воды в стакан и тут же осушила его до дна.

— Валекс сказал, что тебя будет мучить жажда. Он заходил пару раз, но сейчас слишком занят с южанами. Поверить не могу, что этой ведьме хватило дерзости на то, чтобы попробовать отравить командора.

— Она и не пыталась это сделать, Ты же помнишь? Она наполнила три кубка из одной и той же бутылки. Значит, яд туда подмешал кто-то другой, — сказала я.

Однако я не могла сосредоточиться на мысли о том, кто бы это мог сделать, потому что малейшее напряжение вызывало у меня еще более острую боль.

— Если только она не собиралась покончить жизнь самоубийством. Быстрая смерть вместо заключения в нашей темнице, где ей долго пришлось бы ожидать казни.

— Возможно, — ответила я, хотя это звучало не слишком убедительно.

— Вероятно, Валекс придерживается твоей точки зрения, потому что переговоры идут полным ходом, словно ничего и не произошло. — Янко зевнул. — Ну ладно, раз ты пришла в себя, я пойду посплю. До рассвета еще осталось четыре часа. — Янко толкнул меня и заставил снова лечь. — Отдыхай. А утром мы вернемся.

Он поморщился и окинул меня неуверенным взглядом.

— Ари говорил, что ты кричала и металась, когда он сидел с тобой. А еще он сказал, что если бы Рейяд был жив, то он прикончил бы его собственными руками без малейшего колебания. Просто я подумал — может тебе это будет интересно. — Янко поцеловал меня в лоб и вышел из моей комнаты.

«Ничего себе!» — застонала я. Интересно, что еще удалось узнать Ари? И как теперь я посмотрю ему в глаза? Однако что-либо изменить уже было невозможно. Я попыталась снова заснуть, но в животе у меня бурчало от голода. Мысли о пище не давали мне покоя. Я постаралась сосредоточиться и проанализировать свое чувство голода, чтобы понять, не вызвано ли оно Айрис, как это уже однажды проделывал со мной Могкан, однако я не понимала, зачем это могло ей понадобиться.

Поэтому я решила рискнуть, но, прежде чем отправиться на кухню пристегнула к бедру свой нож. Я надеялась незаметно проскользнуть туда и взять несколько кусков хлеба, пока Ранд не встал и не начал замешивать тесто.

Я отрезала кусок сыра, когда дверь в комнату Ранда открылась.

— Элена? — удивленно промолвил он.

— Доброе утро, Ранд. Вот пришла похитить у тебя какую-нибудь пищу.

— Я сто лет тебя не видел, — проворчал он. — Куда ты делась? — Он двинулся к печам и, открыв одну из черных дверец, поворошил угли и добавил туда новых.

— Я была занята. Ты же знаешь. Генералы. Потом делегация из Ситии. Банкет. Кстати, действительно великолепный. Ты просто гений, Ранд.

Стоило мне похвалить его, и он тут же поднял голову. Я убедила себя в том, что если хочу внушить Ранду, что наши отношения не изменились, то мне необходимо разговаривать с ним. Я поставила свой завтрак на стол и пододвинула к столу табурет.

— Кто-то сказал мне, что ты больна, — подходя ближе, промолвил Ранд.

— Да. Желудочный грипп. Два дня ничего не ела. Но сейчас мне уже лучше. — И я указала на тарелку с хлебом.

— Подожди, я сейчас сделаю тебе сладкие булочки.

Он принялся замешивать тесто, а я не спускала с него глаз, чтобы удостовериться, что он не подмешает в него яд. Однако, когда булочки оказались передо мной, я схватила их, уже ни о чем не задумываясь. Привычная атмосфера, когда Ранд пек хлеб, а я сидела рядом, развеяла царившую между нами напряженность, и вскоре мы уже смеялись и весело болтали.

И лишь когда он начал задавать конкретные вопросы, я поняла, что он пытается выудить у меня сведения о командоре и Валексе. Я сжала вилку и с силой вонзила ее в свою булочку.

— Ты ничего не слышала об этом договоре с южанами? — спросил Ранд.

— Нет, — резко ответила я, и Ранд удивленно поднял на меня глаза. — Прости, я очень устала. Лучше пойду лягу.

— Кстати, можешь забрать свои бобы. — И Ранд достал стеклянную банку. — Я молол их, варил, жарил, но у них по-прежнему остается все тот же мерзкий вкус. — Он ссыпал их в мешок и направился к печам проверять огонь.

Пока я наблюдала за тем, как он ворошит угли, мне в голову пришла одна мысль.

— Может, они вообще не предназначены для того, чтобы их есть? — промолвила я. — Может, это топливо? — Ведь стручки были доставлены на новый завод Брэзелла. Не использовал ли он их в своих печах?