Но выбора не было.

Кто не рискует — тот не выигрывает.

Некоторое время Дэриэлл стоял неподвижно, оглаживая кольцо большим пальцем. Я, как загипнотизированная, наблюдала за размеренными движениями. В какой-то момент расслабленный палец соскочил с ободка на острый уголок оправы изумруда… и инстинктивно дернулся.

Меня как водой окатило.

Случайность — или Дэйр все же что-то почувствовал?

Только бы второе — ведь это значило бы, что у него… у нас есть шанс!

Дэриэлл резко выдохнул и открыл глаза:

— Нас примут. Отец очень удивился, когда услышал меня — он не ожидал, что я когда-нибудь воспользуюсь его подарком. Но согласился выслушать то, что мы пожелаем сказать. Прямо сейчас.

— Сейчас? — немного растерялась я. Одно дело — посплетничать со своими мальчиками, и совсем другое — нажаловаться правителю на его собственную дочь. — Ты имеешь в виду — с утра?

— Нет, прямо сейчас, — с мрачной иронией повторил Дэриэлл, проворачивая кольцо камнем внутрь. — Через минуту активируется портал. Нам нужно взяться за руки…

— Скромно и целомудренно? — с интересом уточнил Ксиль, откидывая с лица прядь волос. Я наоборот быстро расстегнула заколку, занавешивая шрамы косой челкой. Пусть вижу хуже, зато чувствую себя увереннее. — Или обнимемся, как полагается… э-э… близким людям?

Дэриэлл подавился смешком:

— Ну, если мы перенесемся в зал, сжимая друг друга в горячих объятиях, то Леарги точно удар хватит, это я как целитель говорю… — он осекся, а потом вдруг встряхнулся — и улыбнулся нам, залихватски подмигнув: — Ладно, детишки, давайте сюда ваши ладошки.

— Как прикажете, дедушка, — князь продемонстрировал хищный оскал. Ясно, что несерьезно, но даже мне стало не по себе.

— Вы еще поговорите у меня, юноша, — шутливо пригрозил Дэйр, и вдруг охнул, торопливо хватая нас за руки.

Я зажмурилась.

Перенос был ужасно неприятным — желудок словно крюком дернуло к горлу, мышцы свело судорогой… Вот они, хваленые древние артефакты! Нет уж, я за цивилизацию. Рядом пробормотал что-то жалобно-ругательное Ксиль — ему тоже крепко досталось. А вот Дэйр отнесся к такой «комфортной» телепортации на удивление спокойно.

«Марку держит, — прокомментировал это про себя князь. — Тоже мне, несгибаемый мужчина…»

«Не всем же вести себя, как ты!» — заступилась я за Дэйра. Уф, голова, вроде бы, уже не кружится, можно и осмотреться… Наверное. Нет, если открою сейчас глаза, точно замутит.

«А я себя как-то не так веду?» — совершенно искренне удивился Максимилиан.

Съязвить что-нибудь в ответ я не успела, потому что Дэриэлл внезапно шагнул вперед, выпуская наши ладони.

— Добрый вечер, Леарги.

Открывать глаза резко расхотелось. Сразу вспомнилось, что свитер у меня огромный — утонуть можно, спортивные штаны длинноваты, а носок заштопан на левой пятке

Хорошо хоть в домашних тапочках не перенеслась.

— Добрый вечер, Дэриэлл, — немного удивленно поприветствовал сына правитель. Я прислушалась, привыкая к аллийской речи. — Надо было предупреждать, что придешь не один.

Воцарилось неловкое молчание. Я, пересиливая дурноту после неудачного перемещения, открыла глаза, болезненно щурясь — и тут же шагнула вбок, к Максимилиану. Князь, с пониманием усмехнувшись, приобнял меня, притягивая к себе. Опора и поддержка — во всех смыслах. Вот теперь можно было и оглядеться…

А у Леарги, похоже, за долгую-предолгую жизнь сформировались очень странные пристрастия в интерьерах. Гигантизм цвел пышным цветом — куда там человеческим королям! Больше всего комната по размерам походила на спортзал в среднестатистической школе. Стеклянный потолок возносился на добрых двенадцать метров. Покои, очевидно, располагались на очень большой высоте — снег не успевал скапливаться на крыше, его буквально сдирало жесткими порывами ветра. Две стены, справа и прямо передо мною, тоже были прозрачными. Снаружи бесновалась вьюга, швыряя в стекло целые охапки белого пуха. Освещалась комната очень скудно — несколько свечей с резким цветочным ароматом да багрово мерцающий камин в углу. И поэтому казалось, что она плывет в снежном море — хрупкое убежище посреди бури, ненадежный кораблик, тоненькая хрустальная скорлупка…

Две другие стены отдаленно напоминали дубовую кору — темные, бугристые. В очаге с мерцающими углями я могла бы поместиться целиком, всего лишь слегка наклонив голову.

Пол был застелен черно-зеленым покрытием, похожим на мох или на очень густую шерсть. Он слегка пульсировал теплом, словно живое существо. Мне мерещилось, что вот-вот послышится мурлыканье… Наверное, для мага уровня Леарги нарастить настоящую шкурку вместо паркета — плевое дело. Но на меня, наивную равейну, это произвело такое впечатление… Закачаешься. Пушистые кресла-»мешки» ассоциировались почему-то с теми, что совсем недавно появились и в человеческих городах. Из-за коричневого цвета обивки сиденья смахивали на пеньки.