Там, на другом слое реальности, я чувствовала себя гораздо уверенней. Поэтому если и придется сцепиться с Древним — то только на своем поле.

Однажды утром, через две недели после того, как Дэриэлл пришел в норму, стало ясно, что медлить дальше — бессмысленно. Официальное расследование зашло в тупик. Будь я на месте Леарги, то уже давно допросила бы загадочного Рэя… Но, видимо, Меренэ умудрилась убедить отца, что ее возлюбленный опасности не представляет.

Именно поэтому одним солнечным декабрьским утром я сказала Дэйру, что собираюсь прогуляться к Лиссэ, шустро напялила доспехи, засунула под перчатку камешек-телепорт, спрятав остальные в кошелечке на поясе, и сбежала, пока Максимилиан не выбрался из купальни и не обломал все мои планы.

Обошлось.

Первый телепорт перенес меня к опушке рощи. Дальше я отломила ветку и, положившись на нити, отправилась искать овражек, в котором Дэриэлла чуть не прикопали. Мороз щипал за щеки, пробирался под перчатки, ветер задувал в уши… Да в добавок сидеть на обледеневшей палке было удовольствием гораздо ниже среднего. А ведь мне предстояло прочесать весьма внушительную территорию… Я только примерно представляла себе, где остался тот самый овраг.

К счастью, их в роще было не так много.

Спустя почти час бесплодных поисков мне удалось-таки признать в одной из заснеженных впадин бывшее логовище ларег.

Дальше пошло легче.

От физической усталости появилось чувство легкой рассеянности, и вызвать другое зрение удалось с первого раза.

Как я и думала, в овраг аллийца скинули лареги — никаких демонов поблизости и в помине не было. Если не считать слабенький след Максимилиана, конечно… но он — шакаи-ар. Всего лишь потомок Древних.

Дэриэлл — тоненькая золотая ниточка — сиял ярко, несмотря на то, что времени прошло немало. Все-таки целители — это особая каста. Наш мир любит их и помнит, подолгу храня в себе отпечатки ауры и магии целителя.

Дело было за малым: напитать паутинку силой и по ней, как по путеводной нити, добраться до поляны, где Дэйру вкололи снотворное.

…но мне и в голову не могло прийти, что это растянется почти на весь день! Уже часа четыре я плелась по сугробам, ведомая золотой нитью — теплой и живой. От каждого всплеска магии она дергалась в руках, словно пыталась выскользнуть, поэтому о полетах пришлось забыть. Хорошо еще, что аллийская обувь изначально зачаровывается на то, чтобы ее обладатель не тонул в грязи и сугробах… Но тащиться по щиколотку в снегу — тоже приятного мало. Да и скорость ходьбы в таких условиях… м-да…

Пожалуй, еще немного — и начнет смеркаться. Дэриэлл с Ксилем забеспокоятся, начнут меня искать — и все мои благие намерения накроются медным тазом… или как там было в поговорке?

Но когда я была уже готова бросить все и отправиться домой, к Дэйру, Ксилю и большой-большой чашке горячего чая с медом, тонкая прерывистая нить вдруг брызнула во все стороны паутинными лохмотьями.

Я оглянулась.

Неужели та самая поляна?

В медленно густеющих сумерках дубы расступились, образуя подобие аллеи. Черные ветки словно окунули в серебро — иней облепил их сплошняком. На мощных, в два-три обхвата, стволах под снегом бугрились некрасивые шишки-грибы. В одном месте — я пригляделась — кора была подозрительно гладкой. Наверное, Дэйр поработал. Отколупать, что ли, пару грибов-наростов для опытов? Благодаря кольцу из живого серебра у меня всегда теперь было с собой острейшее лезвие.

Я задумчиво провела рукой по коре.

И тут меня дернуло.

Как невидимая подпись: «Здесь был Древний».

Впечатление чего-то абсолютно чуждого было таким острым и неприятным, что мир начал выцветать, превращаясь в черно-белый коллаж.

Душу захлестнул страх, густо замешанный на азарте.

Кажется, этот Древний сюда возвращался, и совсем недавно, или же он настолько силен, что даже его тени достаточно, чтобы моя тьма ощетинилась. Так стоит ли связываться с таким соперником в одиночку?

Я с неохотой «отпустила» демоническую ниточку. Нужно было обдумать это… на трезвую голову. Сила эстаминиэль пьянит, особенно таких, как я — не готовых ею распоряжаться. Вот наделаю сейчас глупостей…

Снег в сумерках, казалось, становился только ярче. Силуэты деревьев расплывались, отдалялись, и через некоторое время начинало уже мерещиться, что снеговые «шапки» просто висят в воздухе.

Бредовое ощущение.

Я наклонилась и зачерпнула в горсти белого, искристого, холодного пуха.

И приложила ладони к лицу.

Щеки обожгло холодом — но только в первое мгновение. Потом кожа словно онемела. Глаза заныли, почти на грани с болью. Снег быстро таял, и скоро ледяные ручейки побежали за воротник, по шее…

А потом по лицу словно огонь разлился — так стало жарко.

Глубоко вздохнуть — и открыть глаза.

Конечно, существовал определенный риск, что демон меня сцапает. Но поблизости я его не чувствовала, а переноситься мгновенно с места на место умели только маги — с помощью телепортов или одной только своей силы, как Леарги.