– Ты псих, парень, ты полный псих, - Ихор, опустившись на песок, пытался нащупать пульс на шее наемного бойца. Зря, и так видно, что умер. Запоздалое сожаление кольнуло сердце, по сути человек этот был ни в чем не виноват, просто судьба такая. А песок хорошо кровь впитывает, и цвет почти не меняется, бледная кожа - видать, парень был родом с Севера - и соломенно-желтые волосы.

– Ну и зачем ты его убил, можешь объяснить?
– Ихор закрыл мертвецу глаза. И хорошо, Вальрику было неуютно под этим обиженно-удивленным взглядом. А зачем убил? Он не знал, он даже не помнил, как это случилось. Вдох-выдох и темный провал, а потом, когда снова получилось дышать, вышло, что парень умер.

– Извини.

Вальрик и сам толком не знал, перед кем извиняется, мертвецы, они ведь не слышат. И не приходят, если бы Джулла хотя бы во снах возвращалась, кто знает, может ему было бы легче.

– Извини… - пробурчал Ихор, отряхиваясь от песка.
– Нужны мне твои извинения. И ему тоже. Три минуты и труп. Ты ни малейшего шанса ему не оставил. Ты никому шанса не даешь, ты хоть сам понимаешь, во что превращаешься? Не корми зверя кровью.

– Какого зверя?

Песком удобно стирать кровь с сабли, зачерпнуть целую горсть, и на изогнутое лезвие, чтобы крупинки катились по расписной шкуре, сдирая липкую красную пленку. Ихор молча наблюдает, зачем тогда говорил, если отвечать не хочет?

– Там, откуда я родом, говорят, что у каждого человека свой зверь, который в клетке сидит. Он появляется одновременно с человеком, сначала маленький, но растет, питаясь обидами и злостью, взрослеет вместе с человеком, но когда зверя кормят очень хорошо, он ломает клетку.

– И что тогда?

– Зависит от человека, если сильный - загонит зверя обратно, слабый - зверь сожрет.
– Ихор, зачерпнув горсть песка, принялся счищать кровь со второй сабли.

– Значит, жалко меня?

– И тебя, и этих, которые денег хотят заработать. Тысяча юаней за одну тренировку. В Черном городе это много, только вот никто пока не выжил, чтобы деньги получить. Скольких ты убил, можешь сосчитать?

Вальрик задумался, нет, пожалуй, не сосчитает, день похож на день, вот сны - это другое, они разные, но светлые, а здесь темно и серый цвет душит, даже если прятаться в нем, то все равно душит.

– Двадцать человек, Валко. Двадцать человек!

Двадцать… наверное, это много, только Вальрику как-то все равно, главное, что среди этих двадцати не было ни Шрама, ни Хозяина.

– Вижу, что разговаривать с тобой бесполезно. Бери его и неси в морг, давай, сам, своими руками, заодно и посмотришь, каково там. С такими темпами и сам скоро окажешься.

Если Ихор полагает, что таким образом наказал Вальрика, то глубоко ошибается. Тело тяжелое, нести на руках неудобно, и Вальрик перекинул через плечо, только зря рану потревожил - по коже моментально потекли редкие струйки крови. Ладно, потом отмоется.

Морг находился в подвале, это три уровня вниз и в самый дальний конец коридора, до выкрашенной в бурый цвет двери. Плечо затекло, и тело, пока нес, все норовило съехать. Неудобно.

За дверью просторное помещение, неожиданно-белое, стерильное, точно не морг вовсе, а лазарет в Саммуш-ун. И в самом деле похоже: скользкий пол, выложенные крупной лаково-блестящей плиткой стены, длинные столы вдоль стены.

– На крайний клади, - проскрипел голос сзади.
– Еще один? Быстро же он работает… раз и все, нет человека… А ты клади, клади и на меня не гляди. Что, напугал?

– Нет.

Вальрик хотел было добавить, что вряд ли кто-то или что-то сможет его напугать, но передумал. Стоящий перед ним человек выглядел необычно, если точнее - необычно отталкивающе. Красная воспаленная кожа мягкими складками оплывала вниз, прикрывая рот и подбородок, широкие плечи бугрились мышцами, а спина, точно не в силах справится с весом, выгибалась уродливым горбом.

– Смелый значит, а многие с непривычки орут… уродом обзывают, а чего обзывать, когда сами уроды? Я хоть никого не убиваю. Да положи ж ты его в самом-то деле. И аккуратно давай, смерть, она почтения требует. Морг.

– Что?
– Вальрик скинул ношу на ближайший стол. Почтение… да какой почтение, мертвым все равно, они ведь ничего не чувствуют, и не приходят.

– Зовут меня так, - пояснил горбун.
– А ты кто будешь? Из новых? Раньше-то не заглядывал…

– Валко.

С одной стороны уходить пора, задание-то он выполнил, а с другой - спешить некуда, тренировка на сегодня закончена, и заняться совершенно нечем. Днем сон не приходит, и она тоже.

– Зверь, значит… - Морг подошел к телу, мощные руки почти с материнской нежностью ощупывали мертвеца, разминая каменеющие мышцы.
– Сам пришел или Ихор отправил? Ну да не стой, раз явился, то помогай, раскаянья в тебе нет, то хоть уважение окажи.

– Кому?

– Ему. Мертвецы, они ведь тоже уважения требуют. Слабые они, что дети, всяк обидеть может. Иди в ведро воды набери, да теплой. И нож принеси.

Вальрик молча выполнил приказ, вода дымилась паром, а желтая ноздреватая губка была похожа на клубок волос.