Решение принято, и оправдываться Вальрик не станет. Никогда и ни перед кем.

Рубеус

Вальрик вышел из библиотеки тихо прикрыв за собой дверь, взбудораженные внезапным сквозняком страницы книги зашелестели, а механическое перо скатилось на пол. Черт, ну какого лешего оно вечно падает?

Рубеус был раздражен, и все из-за этого глупого мальчишки, который так ничего и не понял. Да Вальрик даже не попытался понять. Он захотел стать да-ори и все. Точка. Решение он, видите ли, принял, а то, чем за это решение придется платить, думать не желает.

– Ты же живешь, - сказал он.

Живет, с этим сложно спорить, вот только к жизни этой Рубеус не стремился, ему-то как раз право выбора не предоставили.

А если бы предоставили? К чему гадать, что случилось, то случилось. Все. Точка. Выражение лица Вальрика говорит, что от идеи своей мальчишка не откажется. Значит, следует поговорить с Карлом, хотя тоже надежды мало, пока ни один из разговоров не заканчивался так, как хотелось Рубеусу. Но он хотя бы попытается остановить это безумие, в конце концов, Вальрик еще слишком молод и неопытен, чтобы в полной мере осознавать последствия своих поступков.

Малый зал оглушал пространством и роскошью, которую не скрадывал даже царящий здесь беспорядок. Помещение располагалось на самом нижнем уровне и относилось к разряду неиспользуемых, даже странно, что Карл назначил встречу именно здесь. Рубеус подошел к неработающему фонтану: под слоем пыли мрамор приобрел неприятный серый оттенок. Серые рыбы разевали немые рты, серые девушки держали в руках серые раковины, из которых вырывались серые струи каменной воды, и на все это сверху с откровенным недовольством взирал серый бородатый воин с трезубцем. Странное оружие, наверное, кто-то из варваров.

– Прикасаться не советую, - Карл появился откуда-то сбоку, наверное, очередная «незаметная» дверь.
– Руки потом не отмоешь. Ну и как тебе здесь?

– Как везде.

– То есть никак, - вице-диктатор, нагнувшись, поднял упавший стул.
– Давид у нас любил, чтобы не как у всех. Индивидуализм доведенный до маразма. Кстати, когда ты злишься, сообщения четче получаются, поэтому вынужден признать, что в остальное время ты просто плохо стараешься.

Карл хлопнул ладонью по декоративной шторе, которая в ответ выплюнула серое облако пыли. Рубеус не ответил, хотя, конечно, доля истины в сказанном была, стоило хорошенько разозлиться и все эти штуки да-ори начинали работать, в остальное же время… ну нет у него способностей, что тут поделаешь.

– Способности тут совершенно не при чем. Тебе проще сказать «не получается» и заняться чем-то другим, - Карл медленно шел вдоль стены, излишне внимательно разглядывая гобелены.
– Думаю снести все это охрененное великолепие к чертовой матери и лабораторию соорудить, места хватает, вентиляция отличная, одна проблема - с электроэнергией, кабели тонковаты, ну да дополнительные протяну. Что думаешь?

– Зачем тебе Вальрик?

– Вальрик?
– вице-диктатор соизволил обернуться.
– Мне? Мне он не нужен, я просто сделал предложение, а уж ему решать, чего он хочет. Плохо, окна не выбьешь… скала… ты бы видел, какая в Орлином гнезде лаборатория была… мечта. Тут же не дом, а склад оружия, на кой мне столько?

– Какая лаборатория?! Какие, к дьяволу, окна?! Ты вообще слышал, о чем я говорил?

– О чем?
– Карл изобразил искреннее удивление.
– Пока ты задал всего один вопрос, и я на него ответил. Вот фонтан однозначно убрать придется? Может, вниз его? Или вообще во двор? Правда, кому он там нужен. Так что Вальрик с тобой решил посоветоваться?

– Да.

– Умный мальчик. А ты зря нервничаешь, ничего страшного не произойдет, ну сам подумай, какая у него судьба? Время благородных поединков, когда один на один и враг соблюдает те же правила, что и ты, прошло. Да и существовало ли оно когда-нибудь… - Карл остановился перед зеркалом, погребенное под слоем пыли стекло казалось слепым и мутным, только рама вызывающе поблескивала позолотой.

– Ты забираешь у него жизнь.

– И даю взамен другую. Про душу даже не упоминай, мне она без надобности. Таким образом, что он теряет?

– Себя.

– Надо же, как высокопарно… ты считаешь себя потерянным? Я себя - нет. Ну да, кое-что изменится, например, возможности…

– За которые придется платить.

– За все в жизни приходится платить, в твоем возрасте пора бы это уразуметь. Сначала выбираешь, а потом платишь, иногда не выбираешь, но все равно платишь.

– Но не такую же цену!

– Такую - это какую? Смерть нескольких отдельных особей, которые в лучшем случае не приносят никакой пользы, а в худшем вредят, причем не тебе или мне, а своим же соплеменникам. Взамен люди, как вид, получают гораздо больше, чем теряют. А вообще наш с тобой разговор имеет характер сугубо теоретический, поскольку выбирать не мне и не тебе. Так что, если хочешь сделать что-то полезное, то придумай, куда девать все это барахло, - Карл постучал костяшками пальцев по раме.

– В пропасть.