– Все, как ты любишь, босс. Спа. Джакузи. Сауна. Даже три сауны. Тренажерный зал. Аромотерапия и грязелечение.

– Ты что, в отельные менеджеры податься решил? Что ты мне рекламный буклет впариваешь?

Нили тут же сдулся. Я хмыкнул, хлопнул его по плечу и, захватив полотенце, пошел к морю. Наткнуться на лисицу и ее новую пассию я не опасался: любовники из номера уже третий день не выходили.

На пляже не было никого. Все пятизвездочные туристы, как выяснилось, предпочитали бассейны с аромотерапической, грязелечебной, а то и просто пресной водой. Свет падал на побережье отвесно, не оставляя места теням: разве что жалкие коротышки скукожились у стволов беспокоившихся листвой пальм. Ветер растрепал их зелено-бурые прически, ветер нес вдоль берега обрывки пакетов, ветер ворочал клочками пены на кромке сердитого моря. И чего я сюда притащился, подумал я? Не умею ведь плавать. Скинул шорты и шлепанцы – пятки тут же обжег раскаленный песок – и пошел к воде. Волна лизнула щиколотки и откатилась, и накатилась снова, и откатилась, оставляя на коже крупицы соли. У вас бывает так? Берете в руку кисть и неожиданно – ни мазка до этого в жизни своей не положив на холст – рисуете картину? Или вдруг, ни с того ни с сего, задача, которая два месяца крутилась в голове, не давая покоя, выстраивается изящным решением? Или: вы летали во сне? Я разбежался и в фонтанах брызг кинулся в море. И вода, злая, страшная вода, которая до этого так меня не любила – а, может, любила до того, что не хотела выпускать из тяжелых объятий – вода стала легкой и доброй. В глубине она была прохладной, а на поверхности теплой, как молоко. От этой ли разницы температур, от ласкающих кожу подводных течений, оттого ли, что я парил над прозрачной лазоревой толщей, насквозь просвеченной солнцем, с яркими пятнами кораллов и волнующимся морем актиний внизу – от этого или от чего другого, но опять мне казалось, что я лечу. Ну что за наваждение?

Вечером плечи горели, и Нили, злобно ругаясь, смазывал мою покрасневшую спину невесть откуда добытым облепиховым маслом.

– Нет, в одном был прав поганый некромант, – сообщил мне Нили, закрывая тюбик и кидая его на кровать. – Ты, князь, точно как малое дитя. Если торшер не изгрызешь, так чего-нибудь поломаешь, не поломаешь – обожжешься.

– Да откуда я знал?! Я же никогда до этого не загорал.

Нили кинул мне на плечи майку, и я невольно охнул – даже мягкая ткань как будто продрала наждаком.

– А голова тебе на что, Мастер Ингве? Гвозди заколачивать?

– Голова мне, чтобы думать о важных государственных делах. А не о влиянии ультрафиолета на кожу.

– Ты мне, босс, зубы не заговаривай со своими ультрафиолетами. Еще раз на пляже увижу…

– Ну, и что ты мне сделаешь? На солнышко за мной побежишь?

– И побегу.

Я знал, что он побежит – потому твердо обещал не снимать рубашку до конца таиландского сидения.

Конец, впрочем, стремительно приближался. Команда Нили установила в номере наших голубков жучок нынешним утром, когда парочка нежилась в спа. Куда бы ребята ни звонили, попадали они к нам. В пол-одиннадцатого вечера телефон звякнул, и Нили подхватил трубку. Я снял трубку с параллельного аппарата. Томный мужской голос сказал по-английски:

– Room service, please. Room 413. Do you have more caviar? Oh yes, and the same shampagne we had before. Do me a favor, pal, could you please send it up right now? [7]

Судя по голосу, мужику на свете осталось прожить пару недель от силы. Так что мы, в принципе, делали ему тот самый favor [8] . Поэтому, когда мужик в ответ на наш вежливый стук распахнул дверь и огреб полицейской дубинкой (второй подарок Нили от благодарного человечества) по черепу, особых угрызений совести я не почувствовал.

Лисичка Ли Чин восседала в позе лотоса на гигантской кровати среди смятых простыней. На девушке не было ничего, кроме кожаных трусиков, кожаного же бюстгальтера в комплекте с кожаным шипастым ошейником. И как смертные могут быть настолько слепыми, чтобы не заметить высовывающийся из-под трусов рыжий хвост? Впрочем, если подумать, и Нили от них недалеко ушел. В одной руке у девицы обнаружилась двухвостная плеть, в другой – плитка шоколада.

Увидев Нили, Ли Чин широко распахнула раскосые глазки, взвизгнула и ринулась к двери ванной: однако гвардеец был уже тут как тут и, недолго думая, ухватил красавицу за хвост. Лисица взвыла. Мой телохранитель, а ныне еще и охотник на лис, радостно принялся наматывать хвост на кулак. В глазах Ли Чин показались слезы.

– Пусти-и! – простонала она.

– Что, попалась, красавица? – ликовал Нили. – Будешь знать, как морочить голову честным свартальвам? Будешь кошельки воровать?

– Я отдам, – плакала лисичка. – У меня есть. Под подушкой и в тумбочке, возьми, возьми все.

Я вошел в номер следом за Нили. Увлеченная бегством, Ли Чин поначалу меня не заметила. Решив, что девушка дошла до нужной кондиции, я прошагал к креслу и опустился в него, закинув ногу на ногу. Когда лисичка увидела меня, ее хорошенькое скуластое личико побелело – до того, что смуглая кожа стала зеленоватой. Еще раз взвизгнув, она вцепилась в Нили всеми четырьмя конечностями и завыла:

– Любимый, добрый, не отдавай меня ему! Я все-все для тебя сделаю. Помнишь, как нам с тобой было хорошо? Ты помнишь?

Мой телохранитель отодрал от себя лисицу – не выпуская, впрочем, хвоста.

– Что это вы, девушка, так перепугались? – добродушно спросил я. – Никто вас убивать не собирается. Расскажите только о своем приятеле с катаной – и мы мигом вас отпустим.

Ли Чин молчала. Нили еще раз от души крутанул хвост. На глазах девушки выступили слезы.

– Нили, – сказал я, – по-моему, эта рыжая штука у нашей Ли Чины сзади – только помеха в ее бизнесе. Нет, правда. Клиент подготовился, штаны спустил и все такое – и тут хвост. Эдак у кого угодно эрекция пропадет. Просто импотентом сделаешься. Если ты, конечно, не зоофил. Вот ты, Нили, зоофил?

Нили, не понимая еще, куда я клоню, помотал башкой.

– Так и я о чем. Давай избавим девушку от лишнего груза.

Нили радостно ухмыльнулся и, тряхнув лисицу еще раз, полез в сапог за ножом. Когда Ли Чин увидела тусклое лезвие, она снова застонала.

– Ну, милая, решайте: некромант или хвост. Выбор за вами.

– Чего вы хотите? – прошипела девица.

– Где мы можем его найти?

– Я не знаю.

Нили поднес нож к основанию хвоста. Ли Чин задрожала, будто ее било электрическим током.