— Синити, я занял первое место, — не стал я скромничать. — Надеюсь, ты тоже постараешься.

— Думаю, не получится. — Он сразу скис.

Когда дело доходило до него самого, он предпочитал отмалчиваться или как всегда был немногословен.

— Пора перекусить, — напомнил я ему и направился к своим одноклассникам, чтобы оповестить всех о самочувствии Пустоголового.

Заключительным мероприятием первой половины дня явилась эстафета между вторым и третьим классами. Мы с Ютакой, преисполненные гордостью друг за друга, доказали свою исключительность в битве за первенство и имели полное право, как мы считали, напустить на себя самый заносчивый вид. Мы прохаживались, задрав нос, среди ребят нашей сборной команды, участвовавшей в эстафете. Вообще, передача эстафеты временами отнимала немало сил, а эта прошла более или менее гладко. После того как последние участники пришли к финишу, нас освободили, и я, расплывшись в счастливой улыбке, подошел к маме.

— Мам, ты видела? Ты видела, какой я у тебя? А знаешь, почему я такой быстрый бегун? — расхвастался я.

— Прекрати молоть чепуху. Ешь давай. Ты, должно быть, сильно проголодался. Вот тебе рисовые роллы, — сказала она с напускной строгостью, затем повернулась к женщинам, сидевшим рядом, и сказала: — Этот доставляет мне столько головной боли. Мальчик физически силен, но, по всей вероятности, так и никогда не повзрослеет.

Я был на седьмом небе от счастья, услышав о себе подобный отзыв.

Потом к нам присоединился Синити.

— Синити, вот грамота и записная книжка твоего брата за первое место. Тебе следовало бы тоже постараться выйти в призеры.

— Мам, не надо быть такой навязчивой, — заметил я с легким раздражением.

— А ты, Мамору, сиди и тихо ешь. Твой брат сегодня себя чувствует неважно. Ну, как ты, Синити? — спросила мама с сочувствующим видом.

— Плохо. Что-то мне нездоровится, — насупился он.

Я задался вопросом, что же происходит и почему они вот так бьют поклоны друг перед другом.

Затем мама снова обратилась к соседкам:

— А старший — настоящий умница, но здоровье подкачало.

Я почувствовал укол самолюбия, решив, что они ведут себя по отношению ко мне несправедливо. Чтобы не взорваться при посторонних, я в отчаянии затолкал в рот рисовые роллы.

— Синити, я знаю, что твое выступление следующее. Но думаю, тебе не стоит так выкладываться, поэтому ешь, сколько захочешь, — сказала мама.

Синити кивнул и, следуя моему примеру, стал набивать рот едой.

Незадолго до начала дневных соревнований хлынул ливень. По обыкновению у нас ливневые дожди приходят как незваные гости жаркими летними вечерами, чтобы напоить стосковавшуюся по влаге землю, а тут на дворе стоял октябрь.

Я сидел и переживал за исход эстафеты. Мне не хотелось услышать объявление об отмене праздника, которое бы меня обязательно разочаровало. Бросив беглый взгляд в сторону Синити, я заметил, как мой брат широко улыбается, видимо радуясь резкой перемене погоды и лужам на треке.

— Чему ты улыбаешься, хотелось бы знать? — пристал я к нему.

— Да так. Просто приятно смотреть на такой проливной дождь. А ты знаешь, какое-нибудь выражение, чтобы описать такое явление, как это? — Я не сразу понял, почему мой брат полез в какое-то наукообразие.

— Почему я должен это знать? — удивился я.

— Ну, тогда я тебе скажу. Например, в ракуго — анекдотах по-японски — его называют «дождем как из ведра», в романах — «дождевым покровом», а в поэзии про такое говорят: «необузданный дождь»…

Синити говорил с чувством, проникновенно. Однако его воодушевление никаким образом не сочеталось с моим угнетенным состоянием. В глубине души я проклинал этот дождь.

— Синити, выходит, что «необузданный дождь» помогает тебе отлынивать от участия в кроссе?

— Да нет же, глупец. «Необузданный дождь» означает…

Но как только Синити открыл рот, чтобы объяснить мне всю прелесть художественных средств языка, как дождь ослаб в считанные минуты, и небо полностью прояснилось. Мягкие лучи солнца осветили беговые дорожки, подсушивая мелкий гравий. Хотя я переживал за судьбу Пустоголового, но все-таки испытал мимолетную радость, что день спорта и здоровья не сократили из-за неблагоприятных погодных условий. Я улыбнулся брату и сказал:

— Синити, похоже, мы можем продолжить праздник.

Но все, что я от него услышал, было невнятное «заткнись».

В конце концов настало время для забега на дистанцию восемьдесят метров, в котором числились участниками и Синити, и Болван.

В других мероприятиях меня не задействовали, поэтому я, усевшись рядышком с мамой, полностью сосредоточился на зрелище. Хотя по всему треку кое-где еще виднелись небольшие лужицы, — летом они, безусловно, испарились бы гораздо быстрее, нежели осенью — но все-таки, казалось, не представляли большой угрозы для соревнований. И как только из громкоговорителей, оглашая окрестности, донесся бравурный марш, в рядах участников следующих забегов произошло оживление. Обильно смоченное дождем поле снова пробудилось к спортивной жизни.