Лежа на ватном матрасе — футоне, я полночи не мог сомкнуть глаз, все думая о завтрашнем кроссе. Но чем сильнее я старался заснуть, тем меньше мне хотелось спать. Я не знал, что делать, но вдруг Синити заерзал на футоне, ворочаясь с боку на бок. Эта родственная близость принесла мне огромное облегчение, и я почувствовал, будто бы ко мне присоединился мой давний союзник.

— Синити, прости. Я сожалею о том, что сказал, — повинился я.

— Не бери в голову. Все нормально, — прошептал Синити.

Как он ни храбрился, он имел весьма жалкое выражение лица.

— Послушай, брат! А как ты думаешь, Болван побежит завтра? — меня распирало любопытство.

— Он-то? Ха! Такой, как он, придет во что бы то ни стало. Уверяю тебя, он как всегда победит.

Уверенность Синити передалась мне, и я с легким сердцем крепко уснул.

Утром я проснулся от запаха жареных хлебцев, которые моя мама готовила на кухне.

— Мам, а какая сегодня погода? — крикнул я. — Я очень переживаю, вдруг погода испортится. Ведь я надену новую форму. Праздник не удастся, если не выглянет солнце.

Настроение у мамы, по всей видимости, было на редкость хорошее. Она ласково сказала:

— Не волнуйся. Погода сегодня прекрасная. А теперь поторапливайся. Тебе еще надо умыться, привести себя в порядок и что-нибудь перекусить. Все уже отправились в школу.

— Что? — изумился я.

Согласно плану, созревшему в моей голове прошлой бессонной ночью, я намеревался прийти в школу заблаговременно, с тем чтобы сделать несколько пробных забегов по треку до прихода учителей.

— Мама, почему ты не разбудила меня пораньше? Теперь все мои планы спутаны. Я же просил тебя разбудить меня с утра пораньше. Ты все забыла! — Претензии к матери казались мне вполне обоснованными.

Но тут меня сразу оборвал отец.

— Заткнись! — Он скатывал свой футон, расстеленный на татами.

Я пронесся мимо него как ураган, проглотил свой завтрак, не переставая что-то бухтеть себе под нос.

— Синити, и ты поторапливайся тоже, сынок. — Мама не оставила без внимания и брата. — Идите на праздник вместе с Мамору.

— Я пойду после Мамору, — заупрямился он, скорчив кислую гримасу.

Приглядевшись, я заметил у него на коленях шоколадный батончик. Это был точно такой же шоколад, который я купил накануне у торговки в магазине. Но свой шоколадный талисман я сунул в задний карман, значит Синити тоже приобрел такой же у старухи для крепости духа на состязаниях. Выходит, Синити очень хочет победить, вертелось у меня в голове, только скрывает свое желание.

— Что это ты задумал? — насторожилась мама. — Я приготовила вам, дети, восхитительный завтрак и намерена сопровождать вас, поэтому не спорьте. А тебе, Синити, придется пойти и как следует постараться, даже если у тебя нет ни малейшего желания.

По всему было видно, что мамина решимость противоречила замыслам Синити. Подгоняемый ее настойчивыми окликами, он неохотно собрался и пошел в школу вместе со мной.

Всю дорогу брат пребывал в упадническом настроении, тогда как моя душа пела, и я вертелся у него под ногами, приплясывая и притоптывая от радости. Мы напоминали старца с собакой, вышедших на прогулку.

К тому времени как мы подошли к школьному двору, дети, облачившись во все самое лучшее, гонялись друг за другом и визжали от удовольствия. Юные спортсмены гроздьями висели на брусьях, бревне и турниках или отрабатывали прыжки в длину. Казалось, никто не мог скрыть своего волнения, да и не хотел. По этой самой причине часто возникали опасные для здоровья ситуации. Не помню ни одного случая благополучного окончания спортивного праздника. Обязательно с кем-нибудь случалось несчастье: ушибы, вывихи, переломы. Любые травмы, особенно перед началом состязаний, являлись вполне естественной прелюдией дальнейших событий.

Когда я вошел в классную комнату, все уже сидели на местах с пылающими лицами и возбужденно переговаривались о предстоящих соревнованиях. Волнение Ютаки было заметно, хотя бы по тому, как он то и дело поправлял свою повязку и заправлял футболку в шорты.

— Почему это твои шорты спереди желтее, чем сзади? — Кэндзи смутил Ютаку бестактным замечанием.

От неловкости Ютака потупил взгляд, будто воришка, пойманный с поличным. Памятуя о природной неотесанности приятеля, я немедля проверил свои шорты, но на них не было ни единого пятнышка. Со вздохом облегчения я бросил взгляд на шорты самого Ютаки и с ужасом обнаружил, что действительно вокруг ширинки имелись желтые разводы, нетрудно было догадаться от чего. Безусловно, я заметил не только этот недостаток. В целом вид у его спортивных трусов, по сравнению с новой одеждой других ребят, был несвежий.

— Сдается мне, что эти портки достались тебе по наследству от брата, — без обиняков сказал Кэндзи.

Сраженный наповал Ютака сжался в комок и опустил голову еще ниже.

— Хватит его клевать! — прервал разоблачения Тору. — Ютака — участник кросса. Он защищает честь нашего класса. Если он станет отвлекаться и вот так реагировать на твое чистоплюйство, мы проиграем, а виноват будешь ты. А ты знаешь, — погрозил он пальцем, — что в этом случае нам всем придется сидеть на корточках. — Лицо Тору помрачнело от намечающейся нежелательной перспективы.