специальные физические упражнения, которые та могла выполнять без посторонней

помощи.

День приезда почтового катера был праздником для всех. За обедом шкипер

рассказывал все местные новости. Он всегда привозил кипу газет, дешевых изданий

новейших романов и детективов и еще несколько хороших книг для библиотеки, которая уже с трудом умещалась в книжных шкафах.

Фиона поняла, насколько все здесь, на озере, были дружны, хотя и жили далеко

друг от друга и не так часто виделись. Ангус Доналдсон привез им несколько

жестяных банок, которые никто не заказывал.

— Это что такое? — спросил Эдвард.

— Миссис Уитмор приняла ваше сообщение для доктора и тут же развила бурную

деятельность. Дамы из Женской приходской гильдии представили себе, какую

грандиозную работу взяла на себя мисс Макдоналд, и как трудолюбивые пчелки тоже

засуетились всем ульем. Напекли всякой всячины: ну, бисквиты, печенье, сухарики

и все такое, что не портится, — полные жестянки. Вам на время хватит, Фиона

глянула на груду банок, прикинула, сколько энергии и времени это сбережет, и

почувствовала, как увлажнились глаза. Наблюдавший за ней Эдвард насмешливо

бросил:

— Ну, Гас, ты, кажется, пронял нашу непробиваемую мисс Макдоналд до глубины

души.

Вечер прошел весело. Гость, принесший столько добрых новостей, был всем по

душе. Эмери явно шла на поправку, у них было много новых книжек, куча писем, и

Фиона подумала, что, пополнив запасы, можно немного расслабиться на будущей

неделе.

Дети пораньше сели за уроки в столовой, чтобы посмотреть книжки, присланные

Хиндманом из Данидина. Труди немного утомилась и отправилась к себе. Фиона и

Эдвард остались одни домывать посуду. Тамати развел огонь в комнате и купал

Тиаки. Оставалась еще уйма нераспакованной провизии.

— Разберем все сегодня, мисс Макдоналд, или оставим на завтра? В любом случае я

помогу.

— Лучше сделать все сейчас. Я еще не устала. Сегодня было так весело.

Они уже почти закончили. Оставалось разделаться с остатками овощей и фруктов, помидорами, фейхоа, цветной капустой и сельдереем. Эдвард заворачивал сельдерей

в обрывок газеты, и вдруг внимание его привлекла маленькая заметка. Фиона не

обратила сначала внимания и почувствовала неладное, только когда наступила

тишина, и она увидела, что он стоит как истукан, подозрительно уставившись на

нее. Она взглянула на него поверх корзинки с кустовыми помидорами: — Что такое?

Он протянул ей клочок газеты.

Она взглянула и увидела знакомый заголовок: “Приезжая англичанка выступает в

защиту хиппи”. Но на сей раз сжечь ее не удастся. Он таки увидел заметку. Фиона

сглотнула. Чего там наплел этот несчастный репортеришко? Наверное, дальше

некуда. Эдвард не отрывал от нее взгляда, лицо его застыло как маска. Надо же

случиться такому именно сейчас, когда они так хорошо ладят друг с другом.

— Надо было рассказать мне всю правду.

У Фионы бешено заколотилось сердце.

— Что вы имеете в виду?

— Да вот, прочтите.

Она прочитала, и краска вернулась к ее щекам. Теперь она не знала, плакать или

смеяться, — в заметке не было ни слова выдумки. Фиона мысленно перенеслась в

мрачноватый зал суда около Эйвона. Она словно слышала суховатый голос судьи: — Должен признать, что если бы эта свидетельница, только что прибывшая в нашу

страну, не показала, что обвиняемого спровоцировали, он испытал бы на себе всю

тяжесть закона. Мисс Макдоналд проявила истинное гражданское мужество, не

побоявшись предрассудков, она смело вступилась за парнишку. По отношению к ней

самой было совершено оскорбление действием, что не помешало ей остаться в

незнакомом городе для того, чтобы довести до суда смягчающие обстоятельства.

Все это слово в слово было передано в заметке. Фиона взглянула на Эдварда.

— Почему вы не пытались объяснить мне истинное положение дел?

Ее карие глаза сверкнули.