Несчастный до сих пор был не в себе, и с его потрескавшихся губ слетало только имя «Мэри».

— В другие дни здесь тихо и сонно, — пожала плечами толстушка, прячась в маленькую комнату и закуривая мужскую сигару. — Бренди не хотите?

Кэрри отрицательно помотала головой и с сочувствием посмотрела на «напарницу».

— Не от хорошей же жизни вы решаетесь… вот на это.

Она указала на стакан и сигару.

— А, — медсестра отмахнулась, — это чтоб получше выспаться, завтра снова весь день на ногах. Вы сами-то с пирса пришли? Тут кто-то из родни?

— Да нет… Просто я хотела помочь, — пробормотала Кэрри.

— Вот как! — Медсестра с уважением посмотрела на нее. — Хороший, значит, человек, хоть на вид и избалованная дамочка.

Кэрри улыбнулась.

Ресторан гостиницы оказался переполнен Главное событие нынешнего дня обсуждалось бесконечно и с мельчайшими деталями. Кэролайн, Роберт и Артур, разморенные и успокоившиеся, устроились на крепких дубовых стульях за угловым столиком. Мужчины пили бренди, Кэрри медленно тянула из бокала красное вино. Они уже были осведомлены, что опытный капитан знал все о маневренности и остойчивости своего корабля, принял в расчет направление и скорость ветра, помнил об особенностях местного течения, дал запас на инерцию судна, но никак не мог предугадать возникшие гидравлические изменения, вызванные углублением каналов. Хорошо еще, что обошлось без жертв, а помощь оказали вовремя и слаженно. И местные жители, и портовые работники, и моряки, и туристы сделали для спасения людей все, что можно.

Артур, испытавший неслыханное для его уютного внутреннего мирка потрясение, повторял и повторял, что это зрелище не забудет до конца жизни, а Роберт тревожился за Кэрри. Непривычно тихая, она лишь односложно отвечала на вопросы, так и не присоединившись к всеобщему обсуждению катастрофы.

Если бы Роберт мог себе это позволить — он бы силой отвел девушку в ее комнату и уложил в постель.

Но Кэролайн никак не походила на сонную, напротив, если ему удавалось перехватить взгляд мисс Джайлз, он видел упрямые ясные глаза, полные каких-то своих мыслей, то ли тягостных, то ли отчаянных.

— Мне кажется, вам с Артуром следует вернуться домой, — наконец не выдержал Роберт. — Я сам съезжу по оставшимся адресам.

— Мы еще не зашли к скупщику, — напомнил Артур. — Завтра сходим к Алистеру Джонсону, и потом уже можно будет возвращаться.

— Еще чего, — тихо возразила Кэрри и отвернулась.

— Но, дорогая, сегодняшнее потрясение слишком сильно сказалось на тебе, — заметил Артур, и в кои-то веки Роберт был с ним согласен. — Давай вернемся и отдохнем, если что — поиск можно вести из дома, письменно, а Роберт продолжит колесить по стране…

— Не обсуждается.

— Когда ты под присмотром тети Жанет…

— Мне не нужен присмотр.

— Но ты не видишь себя со стороны! — воскликнул Артур, и Роберт был ему очень благодарен за эту заботу.

Ах, если бы он мог вот так же говорить Кэрри, что знает ее лучше, чем она сама. И если ему и в самом деле удалось бы узнать ее лучше…

— У меня есть маленькое дорожное зеркале. Когда мне кажется, что со мной что-то не в порядке, я использую его, а не мнения окружающих, — твердо произнесла Кэрри и смерила брата уничтожающим взглядом. — Предлагаю оста вить эту тему. Вы оба мешаете мне думать.

Мужчины переглянулись и заказали себе ещебренди.

Они вернулись к обсуждению технических деталей строения причала, а Кэрри, уже немного раскаиваясь в своей категоричности, тем не менее хранила молчание.

Она была удивлена. Удивлена своим поведением и отношением к происшедшему. Кэрри очень давно и искренне считала, что сломя голову в непредвиденные приключения бросаются только глупцы, а «самоотверженность» — признак нетерпеливого человека, не способного дождаться помощи полиции или пожарных. И тут она сама не то что не осудила Роберта, но чуть не прыгнула за ним следом в осеннюю воду. А возня в больнице? Кэрри точно знала, что сегодня ее руки не были лишними, она помогла не одному человеку, а уходила даже с легким сожалением, что все наладилось, персонал организовал работу в привычном режиме и больше в ее участии никто не нуждается.

Завтра и врачи, и санитары вернутся к своим обязанностям, а она проваляется в постели до середины дня и спустится к накрытому столу. Или нет, пусть завтра они направятся к мистеру Джонсону, но все равно потом она будет бездельничать до прибытия вечернего экспресса, не говоря уж о возвращении домой, — рано или поздно маленькое путешествие закончится, и ей снова придется жить от одного светского мероприятия до другого…

Патриция и Элизабет, беззащитные маленькие девочки, в ее мыслях находились где-то далеко, на границах сознания, — вроде и жалко их, но что с ними случится, пусть сидят дома и ждут результатов… А вот ей, Кэрри, нравятся поиски украденного сокровища и погоня за коварным негодяем. К тому же Роберт все время близко. За пределами Лондона он другой — не обычный столичный сердцеед, а внимательный и остроумный спутник, рядом с которым просто очень хорошо.

Кэрри украдкой посмотрела на Роберта — и без того чуть смугловатая кожа на приморском ветру покрылась ровным загаром, делая его очень привлекательным. И хоть Кэролайн Джайлз, умная и рассудительная девушка, воспитанная серьезными родителями и строгой тетушкой, никогда не считала красоту особенным достоинством мужчины, сейчас она готова была оспорить эту истину. В качестве постоянного спутника красивый мужчина гораздо приятнее неказистого.

— Прошу прощения… — К их столику подошел сухонький старичок в черном плаще. — Меня зовут Рольф. Доктор Рольф.