– Кислота, – негромко пояснил Ковач.

Лишь пару секунд длилась эта борьба, итог ее был ясен с самого начала. Зубастая голова вырвалась, и со всей силы ударила солдата в грудь, пропоров насквозь.

Кровь, кишки и осколки позвоночника посыпались на пол.

Умирающий солдат покачнулся.

Он не мог упасть, – убийца поддерживал его.

Большой, коричневый язык показался из зубастой пасти. Он жадно слизал с морды кровь и горячие внутренности.

– Новая ДНК, – сказал Ковач. – Они это любят…

Зомби-мутант рванулся назад.

Зубастая пасть вышла из сквозной дыры в теле солдата.

Тот покачнулся. В тот же момент, шипастый отросток, что еще недавно был рукой бандита, а теперь стал шеей мутанта-зомби, – выстрелил вперед, и напрочь откусил голову солдату.

Даже для такой зубастой пасти та оказалась слишком большой; застряла, и мутант задергался, урча и вздрагивая, пытаясь прожевать ее.

Череп треснул; кровавая каша потекла на пол камеры. Зубастая пасть с хрустом пережевывала остатки головы.

Мутант не видел, что творилось с телом солдата.

Тот не упал, – хотя уже давно умер; он продолжал стоять, и плоть начала закипать и вспучиваться вокруг огромной сквозной раны.

Вот оттуда показались острые зубы; они росли все быстрее, и дыра в теле трупа превратилась в огромный жадный рот, с тремя клейкими языками.

Новый мутант бросился на собрата, и огромная пасть-дыра сомкнулась на клыкастой голове зомби. Она откусила шипастую шею, словно гильотина; отрубленная голова, щелкая челюстями, упала на пол, и кровь хлестала струей.

– Отрезать вам кусочек мутанта? – спросил полковник. – На память. Док заспиртует.

Турбоглайдер скользил над серым болотом.

Там и здесь из высоких зарослей поднимались головы зомби. Они провожали нас взглядом, словно чего-то ждали.

– Чуть не забыл, – спохватился Ковач.

Вынул пульт, и нажал несколько кнопок.

– Смотрите, – предложил он.

Распахнулся люк в днище турбоглайдера, и что-то темное, бесформенное посыпалось вниз. Живые мертвецы кинулись туда, отпихивая друг друга.

– Свежее мясо, – пояснил Ковач. – Я их подкармливаю. Чем больше зомби вокруг твоего дома, тем меньше незваных гостей.

Вдалеке показался бункер.

Четыре орудийные башни окружали его.

Турбоглайдер снижался.

Медленно разошлась диафрагма, и стальная птица начала опускаться в док.

– Я давно ищу себе спутник, – заметил Ковач. – Хотел даже запустить собственный. Но теперь думаю, лучше куплю тот, что готовят китайцы.

Мы вышли.

Металлический ангар, четыре стальные двери были закрыты. Шестеро солдат с автоматами встречали нас.

– Не знаю, сколько вам удастся обманывать Бориса, – сказал я. – Но какое-то время его спутник будет ваш.

– Это хорошая сделка, – согласился Ковач. – Тем более, что я узнал у парнишки все, чего хотел.

Он засмеялся.

– Хорошо хоть, не успел изуродовать. Это еще один урок, который я получил в Боснии. Никогда не убивай пленника до того, как поймешь, чего он стоит на самом деле.

– Похоже, концлагерь был для вас школой жизни, – заметил я.

– Это так, – согласился Ковач. – Скажу даже больше. Те, кто сидел в бараках, научились гораздо большему.

Он задумался.

– Гитлер был неправ, – сказал наконец полковник. – Очень, очень неправ. Нельзя создавать концлагеря, и сажать туда недо-человеков. Низшие расы надо уничтожать сразу и целиком, если уж взялся; а если просто борешься с ними, то лишь делаешь их сильнее.

Мы спустились по металлической лестнице.

По обе стороны от нас, поднимались стены из бронестекла. За ними сидели зомби.

– Говорят, вы их дрессируете? – спросил я.

– Да, – согласился Ковач. – Будущее – за зомби. Идеальные солдаты, идеальные работники.

Он поджал губы.

– Кто станет работать задарма? Выпускать дешевые вещи? Все, от рубашек до компьютеров, выпускают в Китае. Но когда местные распробуют богатую жизнь, – где нам взять дешевую рабочую силу? Ею станут зомби.

– Тьфу, – выругался Питбуль. – Я бы не стал носить джинсы, которые сшили мертвяки.

– А вы и не узнаете, – хмыкнул Ковач. – Сосиски же вы едите? А колбасу? А батончики с разными Е-добавками? Просто вы не знаете, что туда добавляют.

Питбуль расстроился.