– Это да, – кивнул негр.

– А вот откуда весь этот сброд? – спросил я, оглядывая трактир. – Там, вне Зоны, – все думают, что сталкеры сплошь герои да победители.

– Ну, о наемниках такое тоже болтают, – согласился негр. – Только в любом ремесле асов мало, а задниц много.

Я задумался.

– Думаю, понял, – заметил я. – Есть одно нехитрое правило. Первым идет дурак. Вторым – герой. Третьим – служака. И последними бегут неудачники. Все они притащились в Зону, в надежде разбогатеть.

– Только поздно, – крякнул Питбуль.

– Да, – согласился я. – Много есть историй о тех, кто смог здесь разбогатеть. Быстро. Одна-две ходки, парочка артефактов, и ты уже в шоколаде. А тем, кто набежал сейчас, опоздавшим, – остались только объедки.

– Верно, – кивнул Питбуль. – Черте во что превратилась Зона. Всякую шваль сюда тянет. Одно хорошо. Дохнут они все быстро. Говорят, пару дней назад вышли такие вот новички, за добычей.

– И что?

– Сдохли в двух шагах от трактира. Даже до болот не добрались. Знаешь?

Питбуль вдруг оживился, осененный внезапной идеей.

– А ведь это дело. Слышал, мол, что волки – типа как санитары леса? Едят лишь больных и слабых. Так вот, и Зона эта, типа как… крематорий. Всякая шваль, весь человеческий мусор сюда стекается, чтобы сдохнуть, – и мир наш от этого чище будет, смекаешь?

– Хорошие слова, – хмыкнул я.

Особенно, если их высекут на наших с тобой могилах, – добавил я про себя.

К нам поспешил хозяин.

Морда у него была встревоженная и угодливая. Он наклонился к Питбулю, что-то прошептал.

Тот безразлично пожал плечами.

Хозяин помялся еще. Потом ушел, – поняв, что от Питбуля большего не дождешься.

– Ошибочка вышла, – заметил негр. – И правда певец.

– Стоило ему повесить табличку: «Джентльмены. Просьба не бить мне морду».

– Да, он сам виноват, – согласился Питбуль.

– Вы Старый Матрос? – спросил Ричард.

Незнакомец нахмурился.

– Я никогда не служил на флоте, – ответил он. – Да и старым себя, малец, не считаю.

Он шагнул вперед.

– Но да… У Рубежа меня знают под этим именем.

В руке сталкера появился короткий нож, из кости мутанта.

– А теперь скажи, зачем ты меня искал.

Ричард задохнулся.

Он так долго шел к этому моменту. Столько хотел сказать. Вопросы, один за другим, толпились в его мозгу, – но юноша не мог ничего сказать.

– Вы были в экспедиции Дэрринга? – спросила Оксана.

Матрос кивнул.

– В обеих. Искали обломки одного самолета.

– Нашли? – спросил Ричард, тщетно пытаясь скрыть волнение.

– А тебе зачем знать?

Юноша выпрямился.

Голос его зазвенел от гордости.

– Я Ричард Монтегю Теннеси.

Старый Матрос вскинул брови.

– И что?

– Сын Кэтрин Дэрринг, – пояснила Оксана. – Женщины, что разбилась в том самолете.

– Понимаю…

Матрос провел по подбородку рукой.

– Стойте, – сказала Оксана. – Здесь были бандиты Молота. Они от кого-то бежали.

– Бывает, – кивнул Матрос. – Эти люди Зону не уважают. Ходят по ней, как у себя дома. Мало каких демонов они могли разбудить.

Ричард перебил его.

Юношу сейчас волновало совсем другое.

– Я должен знать… Что вы нашли? Обломки?

Матрос присел на плоский камень.

Вынул из кармана небольшую флягу, отвинтил крышку неторопливо, и сделал пару глотков.

– Нам велели ничего не рассказывать. А тебе так особо. Да я и не видел ничего; они ушли впятером, потом я услышал взрыв…

– Кто?

– Этот громила Питбуль, и двое его подручных. Вацлав и Бойер. Я никогда им не доверял. А еще с ними пошел тот очкарик, Перельман, и помощника с собой потащил. Как тот не хотел идти, бедолага…

– Перельман погиб? – спросила Оксана.

– Так мне сказали. А вот сам он откинулся, или помог кто, – сказать не берусь. И этот наемник, Вацлав, он тоже не вернулся. Нам сказали, что умер. Но могу поклясться…

Старый Матрос задумался.

– Когда мы возвращались домой… на привале, ночью, – я увидел его. Стоял у лагеря, и просто смотрел на нас. Я окликнул – мол, Вацлав, это ты? А он повернулся, луна тогда была яркая…

Сталкер перекрестился.

– Это был он, но боже… Как же он изменился! Только вспомню, до сих пор по коже мороз. Я стал будить всех, но когда люди проснулись, Вацлава уже не было. А еще…