– Кажется, да!

– Отлично. Теперь чуть ослабь зажим, осторожно. Так. Начинай спуск к нижней закладухе. Ну, ты совсем под паралитика, Егор. Чуть смелее... перехват на средней страховке. Отлично. Теперь спустись вниз и подбери нижний кулак.

Егор спустился на канате к нижней страховке и потянул за клин. "Кулак" из щели не выходил.

– А стопор кто ослаблять будет?

– Зараза!

– Береги дыхание...

Егор отжал фиксатор эксцентрика, и закладуха вышла из пазухи.

– Отлично. Теперь ножками упираешься, ручками подтягиваешься... Только плавно... очень плавно! Одна железка тебя держит, другая - страхует, третья - на поясе. Но мы же не будем проверять их прочность, верно?

– Да. То есть, нет... не будем.

– Так. Сейчас будем выходить на карниз, Егор. Там и отлежишься. Собрался? С правой ноги. Выше, под себя, еще левее. Есть! Нащупал?

– Да!

– Правую руку.... Нет! Не нужно сильно тянуться. Ноги - опора, руки - равновесие. Короткое "плечо" - большая мощность. Будешь тянуться - руки "затекут", быстрее устанешь. Не спешим. Понемногу. Вижу, как ты взялся правой. Пойдет. Теперь переноси левую руку... по марке, Егор, по прицельной точке. К чему эксперименты? Хорошо ведь получается.

Через минуту Егор перевалил через гребень и оказался на длинном карнизе полуметровой ширины. Он лег на спину и с наслаждением вытянулся.

Серый, в черных прожилках трещин камень нависал над ним, закрывая половину неба. В ушах звучали поздравления Виталия, но ужас, ледяной рукой оглаживающий сердце, ширился и рос.

– Егор, ответь, - добродушно гудел Виталий.
– Как ты там, парень?

– Нормально, - сдавленно ответил Егор.
– Только не верю я, что туда залезу. Двести метров! А я едва тридцать осилил. И чуть не умер.

– Не "едва тридцать", а почти сорок. Считай - пятая часть. За каких-то два часа. Я и не надеялся. Кстати, - это половина запланированного на сегодня подъема. Только ты там не спи. Ручками работай - ножки растирай. Не забудь шею...

Егор неловко завозился на каменном ложе. В спину впивались каменная крошка, углы и выступы дикого камня.

– Я только одного не пойму, командир: как я вечером спускаться буду?

– Это еще зачем?
– заулыбался голос Виталия в наушниках.
– Над тобой в пяти десятках метров второй карниз идет. На нем и заночуешь.

Егор промолчал. Что-то такое и ему приходило в голову. Вот только верить не хотелось, что все это взаправду... и с ним.

– Мне страшно, командир, - признался он.
– Я не уверен в своих силах.

– Ты, главное, много не думай, - посоветовал Виталий.
– Тебя убивает не высота, а воображение. Относись ко всему, как к понедельнику: противно, но на работу идти надо. Идешь и работаешь... отстранись от страха. Сосредоточься на этой, конкретной секунде. Вот, прямо сейчас ты же не падаешь?

– Нет.

– Не падаешь, не мерзнешь... Разносолы, конечно, до завтрашнего ужина не светят, но, сколько там осталось? Сутки! Потерпишь, не маленький. Да не дрейфь, салага. Сейчас пойдет хороший угол с выраженным рельефом. Загородная прогулка! Самый тяжелый участок на сегодня ты уже отработал. А на втором карнизе закладухами обложишься, концы подтянешь, и... добро пожаловать к звездам! Кто из поэтов может таким опытом похвастаться? А завтра, с первыми лучами...

– Вот, - сказал Егор.
– С этого места, пожалуйста, чуть подробнее.

– Пустяки. От второго карниза к овальной плите идет трещина. Так ты по ней... в расклинку. Как с самой плитой быть, я пока не знаю, - для тебя чересчур гладкая. Наверное, обойдем ее поверху. Свяжешь канаты и спустишься. Нормально все парень. Ты - молодец! Только пора подниматься. До следующего карниза нужно успеть до темноты. Ты же не хочешь всю ночь висеть на стенке?

– В самом деле, - согласился Егор, поднимаясь.
– Не хочу.

***

Звезд было не просто много. Им не было числа.

Громада камня ласково грела левую щеку, а поднявшийся к ночи ветер обдавал холодом правую. Чуть потрескивала, остывая, скала. Ветер едва слышно подвывал на утесе. Где-то далеко гремел барабан.

"Гуллосу тоже не спится, - улыбнулся сквозь сладкую дрему Егор.
– Ни телевизора, ни Интернета. Развлекает аймаров, как может. Впрочем, чтоб на потеху племени дырку в камне пальцем провертеть, барабан, наверное, не нужен".