–  Почему винить?

Марк вытянул руки вперед, показывая свое миролюбие.

–  Просто всем вместе нужно думать, как выпутываться из всего этого будем… Вместе вляпались.

–  Вляпались, - опять помрачнев, подтвердил Гаврила.
– Ох и вляпались… Мне в замок Ко нужно, а тут…

Мрак оглянулся. Сейчас ему показалось, что любое место будет лучше, чем темница и он кивнул.

–  И в замок можно. Главное тут не задержаться.

Купец покрутил головой, глядя как в дальнем конце, двое узников сцепились непонятно из-за чего. Страх, злоба и боль наполняли темницу, словно стоячая вода - болото.

–  А вот, кстати, что это друг твой колдун…

–  Гад он.

Марк не удивился, покивал, соглашаясь.

–  Это - само собой. Что этот гад говорил, что если тебе плохо будет, чтоб ты в ладоши хлопал?

Гаврила скрипнул зубами.

–  Издевался, сволочь… Или посмеяться решил…

–  Ну, посмеяться… - не согласился купец.
– Захотел бы он над тобой посмеяться, он бы тебе третью ногу отрастил бы или петушиный гребень или еще что-нибудь почуднее…

Кто-то качнул подвешенный наверху светильник, и свет плеснул на Гаврилу. Он посмотрел под ноги, ничего там не увидел и криво улыбнулся.

–  Тут другое что-то…

Марк помолчал, словно с духом собирался.

–  Может быть, ты в ладони хлопнешь, и какой-нибудь дух появится? Может быть, теперь вместо тени у тебя добрый дух в услужении? Слыхал я про такое…

Гаврила отмахнулся от слов, как от глупости. Все, что происходило в жизни, происходило от чего-то. От силы, от напряжения, от слов, наконец. Даже колдовство нуждалось в том, чтоб колдун или волшебник произнес какие-то слова, но чтоб просто так… Он даже хмыкнул. Он, может, и рассмеялся бы, только вот ничего вокруг к смеху не располагало.

–  Нет, ну ты хлопни в ладоши-то, хлопни… Не убудет от тебя. Хлопни и желание загадай…

В глазах у купца было что-то такое, что Гаврила помимо желания кивнул.

–  Попробую. Только не смейся потом, хорошо?

Купец кивнул и Гаврила, стараясь, чтоб это все быстрее закончилось, сказал:

–  Хочу, что вони этой тут не было.

Он свел ладони. Шлепок слетел с них и утонул в вонючем воздухе. Несколько мгновений Марк ждал чуда, водя головой туда-сюда.

–  Еще попробовать?
– подпустив в голос самую малость издевки, спросил Гаврила.
– Или хватит?

–  Попробуй… - серьезно попросил купец.
– Попробуй. Ни ты, ни я ведь не знаем, что с нами завтра будет, куда попадем…

Погруженный в старое горе Гаврила не думал, что может прийти и новое. Он хлопнул раз, и еще раз. Добрый дух так и не появился.

–  А что будет? Выпустят, наверное…

Марк откинулся и посмотрел на него со столь явным недоумением, что Гаврила даже устыдился.

–  Так ты не понял? Мы теперь рабы! Нас завтра продавать поведут… Вот продадут тебя камень ломать…

Мысль о рабстве была настолько чужой и далекой, что Гаврила принял ее совершенно спокойно.

–  Каменоломни - это плохо, - сказал, подумав, он.
– Это, пожалуй, похуже будет, чем пеньки корчевать…

Марк посмотрел на него, плечами пожал.

–  Есть вещи, пожалуй, и похуже. В гарем попасть несравненно гадостнее.

–  Гарем?
– для Гаврилы это слово было всего лишь набором звуков. Марк так и понял, что оно не означает для Гаврилы ничего.
– Неужто хуже? Там что, камни тяжелее?

Не желая уводить разговор от главного, купец только кивнул и сказал:

–  Карас говорил, что есть в тебе какое-то колдовство…

–  Есть, - вздохнул Гаврила.
– Да и не какое-то, а самое паршивое…

Он замолчал, а потом признался, до конца раскрываясь перед Марком.

–  Да и не одно…

–  Ну, то что у тебя тени нет, это я уже заметил, - осторожно сказал товарищ по несчастью.

–  То, чего нет, заметить проще, чем то, что есть, - отозвался Гаврила, думая о своем, - ты мне лучше про гарем расскажи… Что это такое? Почему опасно?

–  Гарем?
– задумчиво отозвался Марк, разглядывая Гаврилу, словно приноравливаясь к нему.
– Гарем… Как тебе сказать…

Он вздохнул.

–  Как и любая вещь в этой жизни, это палка о двух концах. Если он твой собственный и ты в нем хозяин - то это радость и удовольствие, а если ты раб при нем…

Он непроизвольно передернул ногами, плотно сдвинув колени.

–  Мерзко это и грустно.

Гаврила не понял, что хотел сказать купец и тряхнул его за плечо. Раздражение, что витало в воздухе, вместе с воздухом попало внутрь и растворилось в крови.