Русский романс
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

400. «Ночи безумные, ночи бессонные…» [410]

Ночи безумные, ночи бессонные, Речи несвязные, взоры усталые… Ночи, последним огнём озаренные, Осени мёртвой цветы запоздалые! Пусть даже время рукой беспощадною Мне указало, что было в вас ложного, Всё же лечу я к вам памятью жадною, В прошлом ответа ищу невозможного… Вкрадчивым шепотом вы заглушаете Звуки дневные, несносные, шумные… В тихую ночь вы мой сон отгоняете, Ночи бессонные, ночи безумные! 1876

410

Музыка Чайковского (1886), Балкашиной, Донаурова, Вильбушевича, Зарембы, Офросимова. В обработке А. Спиро, С. Зарембы, П. Веймарна — популярный цыганский романс.

401. Пара гнедых [411]

(Перевод из Донаурова)

Пара гнедых, запряженных с зарею, Тощих, голодных и грустных на вид, Вечно бредёте вы мелкой рысцою, Вечно куда-то ваш кучер спешит. Были когда-то и вы рысаками, И кучеров вы имели лихих, Ваша хозяйка состарилась с вами, Пара гнедых! Ваша хозяйка в старинные годы Много хозяев имела сама, Опытных в дом привлекала из моды, Более нежных сводила с ума. Таял в объятьях любовник счастливый. Таял порой капитал у иных; Часто стоять на конюшне могли вы, Пара гнедых! Грек из Одессы и жид из Варшавы, Юный корнет и седой генерал — Каждый искал в ней любви и забавы И на груди у неё засыпал. Где же они, в какой новой богине Ищут теперь идеалов своих? Вы, только вы и верны ей доныне, Пара гнедых! Вот отчего, запрягаясь с зарёю И голодая по нескольку дней, Вы подвигаетесь мелкой рысцою И возбуждаете смех у людей. Старость, как ночь, вам и ей угрожает, Говор толпы невозвратно затих, И только кнут вас порою ласкает. Пара гнедых! 1870-е годы

411

Вольный перевод с французского. Музыка Донаурова (автора оригинала). В нотных изданиях имеется пятая строфа:

Тихо туманное утро в столице, По улице медленно дроги ползут, В гробе сосновом останки блудницы Пара гнедых еле-еле везут. Кто ж провожает ее на кладбище? Нет у неё ни друзей, ни родных… Несколько только оборванных нищих. Пара гнедых, пара гнедых!..

В оригинале этой строфы нет. При пении вторую строфу часто опускают. Существуют переработки для пения, а также переложение Пригожего. Упоминает А. М. Горький («Трое»).

402. «Я ждал тебя… Часы ползли уныло…» [412]

Я ждал тебя… Часы ползли уныло, Как старые, докучные враги… Всю ночь меня будил твой голос милый И чьи-то слышались шаги… Я ждал тебя… Прозрачен, свеж и светел, Осенний день повеял над землей… В немой тоске я день прекрасный встретил Одною жгучею слезой… Пойми хоть раз, что в этой жизни шумной, Чтоб быть с тобой, — я каждый миг ловлю, Что я люблю, люблю тебя безумно… Как жизнь, как счастие люблю!..

412

Цыганский романс. Музыка Оленина, Аренского, Муромцевского, Штейнберга, Косенко, Конюса, Бюцова, Базилевского.

КОНСТАНТИН ФОФАНОВ

(1862–1911)

403. «Звезды ясные, звезды прекрасные…» [413]

Звезды ясные, звезды прекрасные Нашептали цветам сказки чудные, Лепестки улыбнулись атласные, Задрожали листы изумрудные. И цветы, опьяненные росами, Рассказали ветрам сказки нежные, И распели их ветры мятежные Над землей, над волной, над утесами. И земля, под весенними ласками Наряжаяся тканью зеленою, Переполнила звездными сказками Мою душу, безумно влюбленную. И теперь, в эти дни многотрудные, В эти темные ночи ненастные, Отдаю я вам, звезды прекрасные, Ваши сказки задумчиво-чудные!.. 1885

413

Музыка Дунаевского, Д. Калинникова, Н. Соколова, Черепнина.

ПЕТР ВЕЙНБЕРГ

(1831–1908)

404. «Он был титулярный советник…» [414]

Он был титулярный советник, Она — генеральская дочь; Он робко в любви объяснился, Она прогнала его прочь. Пошел титулярный советник И пьянствовал с горя всю ночь — И в винном тумане носилась Пред ним генеральская дочь… <1859>

414

Первая публикация — в цикле «Отпрыски сердца», подпись — Гейне из Тамбова («Искра», 1859, № 2, с. 24). Музыка Даргомыжского.

АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВ

(1830–1891)

405. Кокетка [415]

Говорят, что я кокетка, Что любить я не хочу, И видали, как нередко Равнодушием плачу. А видали ль, как я плачу, Невозможность полюбя, Силы девственные трачу, Полны дивного огня? А видали ль, как украдкой, Затаив порыв страстей, Я целую образ сладкий, Счастье, жизнь души моей? А видали ль, к изголовью Как приникнув в море грез, Обольется сердце кровью, Глаза выноют от слез? 1850-е годы

415

Музыка Штуцмана.

406. Зацелуй меня до смерти! [416]

Зацелуй меня до смерти — От тебя и смерть мила; Не на горе же, поверьте, Жизнь от бога нам дана! Без любви и жизнь не в радость, Без объятий нет любви; Я изведал жизни сладость, Я узнал весь жар в крови! Умирать ведь нам не надо! Так уж лучше, через край Выпив сладостного яда, На земле изведать рай! К жизни той близка дорога! Я мгновения ловлю — Зацелуй меня до смерти, И я смерть благословлю. 1850-е годы

416

Музыка Дюбюка, Штуцмана. Иногда приписывается Н. Языкову.

АЛЕКСАНДР ПОРЕЦКИЙ

(1819–1879)

407. Пойманная птичка [417]

«Ах, попалась, птичка, стой! Не уйдешь из сети, Не расстанемся с тобой Ни за что на свете!» — «Ах, зачем, зачем я вам, Миленькие дети? Отпустите полетать, Развяжите сети!» — «Нет, не пустим, птичка, нет, Оставайся с нами: Мы дадим тебе конфет, Чаю с сухарями!» — «Ах, конфет я не люблю, Не хочу я чаю, В поле мошек я ловлю, Зернышки сбираю…» — «Там замерзнешь ты зимой Где-нибудь на ветке, А у нас-то! В золотой Будешь жить ты клетке!» — «О, не бойтесь: в теплый край Улечу зимою; А в неволе — светлый рай Будет мне тюрьмою!» — «Птичка, птичка, как любить Мы тебя бы стали! Не позволили б грустить: Всё б тебя ласкали». — «Верю, детки; но для нас Вредны ваши ласки, — С них закрыла бы как раз Я навеки глазки!» — «Правда, правда, птичка, ты Не снесешь неволю… Ну так бог с тобой, лети И живи на воле!» <1864>

417

Иногда под фамилией Пчельникова (псевдоним Порецкого). Музыка Щиглева. Переложение Н. Брянского. Для детского пения.