Русский романс
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

384. «Прости на вечную разлуку!..» [394]

«Прости на вечную разлуку!» — Твой голос грустно прозвучал, И я пророческому звуку Душой покорною внимал. О, знала ль ты, хоть в те мгновенья, Какого горького значенья Мне этот звук исполнен был! — С ним все, что прожито тревожно, Все, что забыть мне невозможно, Я безвозвратно хоронил… Прости ж и ты!.. быть может, скоро Пойду я в светлый, дальний путь. Без желчных дум и без укора Под небом теплым отдохнуть, — И, может, сдавленное горе Развеет ветер где-нибудь И заглушит чужое море В душе печальное: «Забудь!.. Забудь!..» 1860

394

Музыка Пауфлера.

385. Ванька-ключник [395]

Словно ягода лесная, И укрыта и спела, Свет княгиня молодая В крепком тереме жила. У княгини муж ревнивый; Он и сед и нравом крут; Царской милостью спесивый, Ведал думу лишь да кнут. А у князя Ваня-ключник, Кудреватый, удалой, Ваня-ключник — злой разлучник Мужа старого с женой. Хоть не даривал княгине Ни монист, ни кумачу, А ведь льнула же к детине, Что сорочка ко плечу. Целовала, миловала, Обвивала, словно хмель, И тайком с собою клала Что на княжую постель. Да известным наговором Князь дознался всю вину, — Как дознался, так с позором И замкнул на ключ жену. И дознался из передней, От ревнивых от очей, Что от самой от последней Сенной девушки своей. «Гой, холопья, вы подите — Быть на дыбе вам в огне! — Вы подите приведите Ваньку-ключника ко мне!» Ох, ведут к нему Ивашку, — Ветер кудри Ване бьет, Веет шелкову рубашку, К белу телу так и льнет. «Отвечай-ко, сын ты вражий, Расскажи-ко, варвар мой, Как гулял ты в спальне княжей С нашей княжеской женой?» — Ничего, сударь, не знаю, Я не ведаю про то!.. — «Ты не знаешь? Допытаю! А застенок-то на что?..» И работают в застенке — Только кости знай хрустят! Перешиблены коленки, Локти скручены назад, Но молчком молчит Ивашка, И опять его ведут; В дырьях мокрая рубашка, Кудри клочьями встают; Кандалы на резвых ножках, А идет он — словно в рай, Только хлюпает в сапожках Кровь ручьями через край… Видит — два столба кленовых, Перекладина на них. Знать, уж мук не будет новых, Знать, готовят про других. Отведу же я, мол, душу, Распотешусь пред концом: Уж пускай же, князь, Ванюшу Хоть вспомянешь ты добром! «Ты скажи ли мне, Ванюшка, Как с княгиней жил досель?» — «Ох, то ведает подушка Да пуховая постель!.. Много там было попито Да поругано тебя, А и вкрасне то пожито, И целовано любя! На кровати, в волю княжью, Там полежано у нас И за грудь ли, грудь лебяжью, Было хватано не раз!» — «Ай да сказка!.. Видно хвата! Исполать, за то люблю! Вы повесьте-ко, ребята, Да шелковую петлю!» Ветер Ванюшку качает, Что былинку на меже, А княгиня умирает Во светлице на ноже. 1861

395

Фольклорный источник — баллада о князе Волконском и его ключнике (конец XVII в.). При пении переработано.

АЛЕКСЕЙ АПУХТИН

(1840–1893)

386. Судьба [396]

(К 5-й симфонии Бетховена)

С своей походною клюкой, С своими мрачными очами, Судьба, как грозный часовой, Повсюду следует за нами. Бедой лицо ее грозит, Она в угрозах поседела, Она уж многих одолела, И все стучит, и все стучит: Стук, стук, стук… Полно, друг, Брось за счастием гоняться! Стук, стук, стук… Бедняк совсем обжился с ней: Рука с рукой они гуляют, Сбирают вместе хлеб с полей, В награду вместе голодают. День целый дождь его кропит, По вечерам ласкает вьюга, А ночью с горя да с испуга Судьба сквозь сон ему стучит: Стук, стук, стук… Глянь-ка, друг, Как другие поживают! Стук, стук, стук… Другие праздновать сошлись Богатство, молодость и славу. Их песни радостно неслись, Вино сменилось им в забаву; Давно уж пир у них шумит, Но смолкли вдруг, бледнея, гости… Рукой, дрожащею от злости, Судьба в окошко к ним стучит: Стук, стук, стук… Новый друг К вам пришел, готовьте место! Стук, стук, стук… Герой на жертву все принес. Он говорил, что люди братья, За братьев пролил много слез, За слезы слышал, их проклятья. Он верно слабых, защитит, Он к ним придет, долой с дороги! Но отчего ж недвижны ноги И что-то на ногах стучит? Стук, стук, стук… Скован друг Человечества, свободы… Стук, стук, стук… Но есть же счастье на земле! Однажды, полный ожиданья, С восторгом юным на челе, Пришел счастливец на свиданье! Еще один он, все молчит, Заря за рощей потухает, И соловей уж затихает, А сердце бьется и стучит: Стук, стук, стук… Милый друг, Ты придешь ли на свиданье? Стук, стук, стук… Но вот идет она, и вмиг Любовь, тревога, ожиданье, Блаженство — всё слилось у них В одно безумное лобзанье! Немая ночь на них глядит, Все небо залито огнями, А кто-то тихо за кустами Клюкой докучною стучит: Стук, стук, стук… Старый друг К вам пришел, довольно счастья! Стук, стук, стук… 1863

396

«Борьба с судьбой» — так определил идею своей симфонии Бетховен. Третья строка — реминисценция из Пушкина («Анчар»). Музыка С. Рахманинова.

387. Астрам [397]

Поздние гости отцветшего лета, Шепчутся ваши головки понурые, Словно клянете вы дни без просвета, Словно пугают вас ноченьки хмурые… Розы — вот те отцвели, да хоть жили… Нечего вам помянуть пред кончиною: Звезды весенние вам не светили, Песней не тешились вы соловьиною… Начало 1860-х годов

397

Музыка Н. Соколова, К. Давыдова, Вильбушевича, С. Блуменфельда, Ребикова.

388. «Ни отзыва, ни слова, ни привета…» [398]

Ни отзыва, ни слова, ни привета, Пустынею меж нами мир лежит, И мысль моя с вопросом без ответа Испуганно над сердцем тяготит: Ужель среди часов тоски и гнева Прошедшее исчезнет без следа, Как легкий звук забытого напева, Как в мрак ночной упавшая звезда? 1867

398

Музыка Чайковского, Кюи.

389. Умирающая мать [399]

(с французского)

«Что, умерла, жива? Потише говорите, Быть может, удалось на время ей заснуть…» И кто-то предложил: ребенка принесите И положите ей на грудь! И вот на месте том, где прежде сердце билось. Ребенок с плачем скрыл лицо свое… О, если и теперь она не пробудилась, — Все кончено, молитесь за нее!

399

Музыка С. Блуменфельда.

390. «Черная туча висит над полями…» [400]

Черная туча висит над полями, Шепчутся клены, березы качаются, Дубы столетние машут ветвями, Точно со мной говорить собираются. «Что тебе нужно, пришлец бесприютный? (Голос их важный с вершины мне чудится.) Думаешь, отдых вкушая минутный, Так вот и прошлое всё позабудется? Нет, ты словами себя не обманешь: Спета она, твоя песенка скудная! Новую песню уж ты не затянешь, Хоть и звучит она, близкая, чудная! Сердце усталое, сердце больное Звуков волшебных напрасно искало бы: Здесь, между нами, ищи ты покоя, С жизнью простися без стонов и жалобы. Смерти боишься ты? Страх малодушный! Всё, что томило игрой бесполезною: Мысли, и чувства, и стих, им послушный, — Смерть остановит рукою железною. Всё клеветавшее тайно, незримо, Всё угнетавшее с дикою силою — Вмиг разлетится, как облако дыма, Над неповинною, свежей могилою! Если же кто-нибудь тишь гробовую Вздохом нарушит, слезою участия, О, за слезу бы ты отдал такую Все свои призраки прошлого счастия! Тихо, прохладно лежать между нами, Тень наша шире и шорох приветнее…» В вечер ненастный, качая ветвями, Так говорили мне дубы столетние, 1873

400

Музыка Кошиц.

391. «Прости меня, прости! Когда в душе мятежной…» [401]

Прости меня, прости! Когда в душе мятежной Угас безумный пыл, С укором образ твой, чарующий и нежный, Передо мною всплыл. О, я тогда хотел, тому укору вторя, Убить слепую страсть, Хотел в слезах любви, раскаянья и горя К ногам твоим упасть! Хотел все помыслы, желанья, наслажденья — Всё в жертву принести; Я жертвы не принес, не стою я прощенья… Прости меня, прости! 1870-е годы

401

По мотивам цыганского романса П. Федорова «Прости меня, прости, прелестное созданье!..». Музыка Оленина.