Русский романс
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

416. «Не смолкай, говори… В ласке речи твоей…» [424]

Не смолкай, говори… В ласке речи твоей, В беззаветном веселье свиданья Принесла мне с собою ты свежесть полей И цветов благовонных лобзанья. Я внимаю тебе — и целебный обман Сердце властной мечтою объемлет, Мне мерещится ночь… в лунном блеске туман Над сверкающим озером дремлет. Ни движенья, ни звука вокруг, ни души! Беспредметная даль пред очами. Мы с тобою вдвоем в полутьме и тиши, Под лазурью, луной и звездами. Только воды дрожат, только дышат цветы Да туманится воздух росистый, И, горя сквозь туман, как звезда с высоты, В душу светит мне взгляд твой лучистый. В беспредельном молчаньи теней и лучей Шепчешь ты про любовь и участье… Не смолкай, говори… В ласке речи твоей Мне звучит беспредельное счастье! <1888>

424

Музыка Врангеля.

417. Забытый [425]

Он смерть нашел в краю чужом, В краю чужом, в бою с врагом; Но враг друзьями побежден, — Друзья ликуют, только он На поле битвы позабыт, Один лежит. И между тем как жадный вран Пьет кровь его из свежих ран И точит незакрытый глаз, Грозивший смертью в смерти час, И, насладившись, пьян и сыт, Долой летит, — Далеко там, в краю родном, Мать кормит сына под окном: «А-гу, а-гу, не плачь, сынок, Вернется тятя. Пирожок Тогда на радостях дружку Я испеку…» А тот — забыт, один лежит… <1874>

425

Музыка Мусоргского (1874). Под впечатлением картины В. Верещагина (из туркестанского цикла, выставленного в 1874 г.), вскорости снятой «по распоряжению властей».

418. Торжество смерти [426]

День целый бой не умолкает; В дыму затмился солнца свет, Окрестность стонет и пылает, Холмы ревут — победы нет! И пала ночь на поле брани; Дружины в поле разошлись; Все стихло — и в ночном тумане Стенанья к небу поднялись. Тогда, озарена луною, На боевом своем коне, Коней сверкая белизною, Явилась смерть! И в тишине, Внимая вопли и молитвы, Довольства гордого полна, Как полководец, место битвы Кругом объехала она; На холм поднявшись, оглянулась, Остановилась… улыбнулась… И над равниной боевой Пронесся голос роковой: «Кончена битва — я всех победила! Все предо мной вы склонились, бойцы, Жизнь вас поссорила — я помирила. Дружно вставайте на смотр, мертвецы! Маршем торжественным мимо пройдите; Войско свое я хочу сосчитать. В землю потом свои кости сложите, Сладко от жизни в земле отдыхать. Годы незримо пройдут за годами, В людях исчезнет и память о вас — Я не забуду, и вечно над вами Пир буду править в полуночный час! Пляской тяжелою землю сырую Я притопчу, чтобы сень гробовую Кости покинуть вовек не могли, Чтоб никогда вам не встать из земли». <1877>

426

Музыка Мусоргского (с изменениями, под названием «Полководец», вошло в цикл «Песни и пляски смерти», 1877). Использована мелодия известного русским революционерам польского гимна «Z dymen pozar'ow» на слова К. Цейского. Романс исполнял знаменитый певец П. Лодий, способствуя его популярности.

ВАСИЛИЙ НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО

(1844–1927)

419. Умирающий [427]

Отворите окно… отворите!.. Мне недолго осталося жить; Хоть теперь на свободу пустите, Не мешайте страдать и любить! Горлом кровь показалась… Весною Хорошо на родимых полях: Будет небо сиять надо мною И потонет могила в цветах. Сбросьте цепи мои… Из темницы Выносите на свет, на простор… Как поют перелетные птицы, Как шумит зеленеющий бор! Выше, выше, смолистые сосны, Все растет под сиянием дня… Только цепи мне эти несносны… Не душите, не мучьте меня!.. То не песня ль вдали прозвенела, Что певала родимая мать? Холодеет усталое тело, Гаснет взор, мне недолго страдать! Позабудьте меня… схороните… Я прощу вас в могиле своей… Отворите ж окно… отворите, Сбросьте цепи мои поскорей!.. <1882>

427

Иногда приписывают Федорову. Известна обработка для пения Ожегова. Музыка Н. Александрова.

420. «Ты любила его всей душою…»

Ты любила его всей душою, Ты все счастье ему отдала. Как цветок ароматный весною Для него одного расцвела. Словно срезанный колос ты пала Под его беспощадным серпом, И его, погибая, ласкала, Умирая, молилась о нем. Он не думал о том, сколько муки, Сколько горя в душе у тебя, И, наскучив тобою, разлуки Он искал, никогда не любя. Ты молила его, умирая: «О, приди, повидайся со мной!» Но, другую безумно лаская, Он смеялся тогда над тобой. И могила твоя одинока… Он молиться над ней не придет… В полдень яркое солнце высоко Над крестом твоим белым плывет. Только ветер роняет, как слезы, Над тобою росинки порой. Загубили былинку морозы, Захирел ты, цветок полевой… Серый камень лежит над тобою, Словно сторож могилы твоей, О, зачем ты не встанешь весною С первой травкою вольных полей! Для чего ты жила и любила? В чьей душе ты оставила след? Но тиха, безответна могила… Этим жалобам отзыва нет!.. <1882>

МИРРА ЛОХВИЦКАЯ

(1869–1905)

421. «Да, это был лишь сон! Минутное виденье…» [428]

Да, это был лишь сон! Минутное виденье Блеснуло мне, как светлый метеор… Зачем же столько грез, блаженства и мученья Зажег во мне неотразимый взор? Как пусто, как мертво!.. И в будущем всё то же… Часы летят… а жизнь так коротка!.. Да, это был лишь сон, но призрак мне дороже Любви живой роскошного цветка. Рассеялся туман, и холод пробужденья В горячем сердце кровь оледенил. Да, это был лишь сон… минутное виденье… Но отчего ж забыть его нет сил? 1890

428

Музыка Глиэра.

422. «Если б счастье мое было вольным орлом…» [429]

Если б счастье мое было вольным орлом, Если б гордо он в небе парил голубом, — Натянула б я лук свой певучей стрелой, И живой или мертвый, а был бы он мой! Если б счастье мое было чудным цветком, Если б рос тот цветок на утесе крутом. — Я достала б его, не боясь ничего, Сорвала б и упилась дыханьем его! Если б счастье мое было редким кольцом И зарыто в реке под сыпучим песком, — Я б русалкой за ним опустилась на дно, На руке у меня заблистало б оно! Если б счастье мое было в сердце твоем, — День и ночь я бы жгла его тайным огнем, Чтобы, мне без раздела навек отдано, Только мной трепетало и билось оно! <1891>

429

Музыка Глиэра.

423. Умей страдать [430]

Когда в тебе клеймят и женщину, и мать — За миг, один лишь миг, украденный у счастья, Безмолвствуя, храни покой бесстрастья, — Умей молчать! И если радостей короткой будет нить И твой кумир тебя осудит скоро На гнет тоски, и горя, и позора, — Умей любить! И если на тебе избрания печать, Но суждено тебе влачить ярмо рабыни, Неси свой крест с величием богини, — Умей страдать! 1895

430

Музыка Глиэра.