Кому-то, наверное, весь этот шум все-таки надоел. Вызвали милицию. То есть сначала раздался топот тяжелых ботинок в коридоре, потом постучали в дверь – к Потемкину.

– Откройте, милиция!

Компания все так же шумела где-то, но напряжение от их близкого присутствия вдруг растворилось в душе Потемкина. Он облачился в свой роскошный халат и с готовностью открыл дверь. Его сбили с ног одним ударом, ввалились в комнату, зажгли свет, и только теперь Потемкин обнаружил, что никакая это не милиция, а бандиты, от которых он с переменным успехом бегал все последнее время. Добегался. Он испугался не на шутку.

– Где твой бычара? – спросили у него.

– Кто? – не понял Потемкин.

– Ну этот, который с тобою ездит.

– А-а, – протянул Потемкин. – Его нет.

Ему почему-то сразу поверили, и он даже не сообразил, что ребята эти уже имели разговор с администратором и знали все: и в каком номере остановился гипнотизер Потемкин, и то, что приехал он один. Проверка такая.

Потом Потемкину заклеили рот скотчем. Били ногами, не давая подняться с пола. Он мычал и извивался ужом, но это ему не помогало. Вначале прикрывал руками голову, потом понял, что по голове его не бьют. Значит, убивать не будут.

Били зло, но, когда завершили экзекуцию, быстро успокоились и стали действовать деловито-буднично, словно выполняли какую-то привычную работу. Мол, бизнес есть бизнес, тут ничего личного, дружок.

– Собирайся, – сказали Потемкину. – Поедешь с нами.

Он замычал в ответ и мимикой постарался объяснить, что хочет им сказать что-то.

Отклеили скотч. Было больно – как кожу сдирали. Потемкин едва не взвыл.

– У меня гастроли, – сказал он. – Еще пять городов.

– Это не гастроли, Ильич, – веско произнес Шварц. – Это лажа полная – по деревням засранным шнырять. Ни денег тут тебе, ни удовольствия.

Шварцем его прозвали потому, что был качком. Совсем как актер Шварценеггер.

– Поедешь с нами, у нас все схвачено, – добавил Шварц. – По нормальным будем ездить городам и бабки тоже будем поднимать реальные.

Опять они брали Потемкина в оборот, и не спасешься от них, не спрячешься. Шварц сидел. У Шварца характер не сахар. Он не знает, как это – по-хорошему. Шварц только по-плохому может. Потемкин готов был расплакаться от осознания своего бессилия что-либо изменить. Расстался с Китайгородцевым – и только хуже получилось.

Под недобрыми взглядами своих опекунов Потемкин собрал вещи. Его не поторапливали, но было заметно, что спешат.

Вывели из номера в коридор: один шел впереди, и двое сзади. Шумела пьяная компания. Сегодня не у них беда, а у Потемкина.

Пока шли по коридору, Потемкину продемонстрировали нож.

– Смотри, не облажайся, – посоветовали.

И мимо администратора Потемкин прошел ровной походкой не знающего проблем человека и даже улыбнуться смог.

– Вы уезжаете? – удивился администратор, увидев, что постоялец идет к выходу с вещами.

– Мы вернемся, – пообещал Шварц.

Вышли в морозную ночь. У гостиницы стояла знакомая Потемкину «Ауди». Его усадили на заднее сиденье так, чтобы он оказался между двух сопровождающих. Шварц сел за руль.

Из городка выехали быстро – гостиница располагалась на главной улице, проехали эту улицу до конца и оказались на загородном шоссе. Пустынная дорога, машин встречных нет, места глухие. Когда отъехали немного от города, Шварц остановил машину. Потемкин встревожился и, как оказалось, не зря. Его выволокли из машины, особенно не церемонясь.

– Будем мочить, Ильич, – сообщил Шварц. – Несите лопаты, пацаны.

– Вы что – сдурели?! – ужаснулся Потемкин.

– Ты много задолжал. Я такое не прощаю.

– Я верну!!!

– Ага, я видел, как ты возвращаешь, – напомнил Шварц. – Бегал ты от нас долго – вместо того чтобы для нас деньги зарабатывать, и веры тебе теперь нет.

Потемкин испытал такой ужас, что утерял способность трезво мыслить. Он поверил в то, что будут убивать. Не мог сообразить, что вряд ли эти пацаны гонялись бы за ним по всей стране только для того, чтобы убить на пустынной ночной дороге. Да и про лопаты – глупость и страшилка для слабонервных, потому что земля уже мерзлая и много здесь не накопаешь.

– Хана, Ильич, – объявил Шварц и достал нож.

Лезвие страшно блеснуло в лунном свете.

– Я отработаю! – пообещал Потемкин. – Год, два, три – сколько скажете!

– Долг большой.

– Но я же буду возвращать! – взмолился Потемкин. – Если убьете, тогда уж точно ни копейки не вернется! – Он вдруг подумал, что им можно объяснить, напомнить об их выгоде. – Отомстить, конечно, можете, – заторопился он. – Но денег это не принесет! А так вы годами сможете зарабатывать на мне! Я же как завод: работаю постоянно и прибыль приношу!