— Пойдемте, чего уж…

Изабель, все еще ошарашенная известием о том, что у короля Артура есть сын и что этот сын — полная дрянь, горела нетерпением. Подобрав юбку, она крикнула:

— Поймай меня, если сможешь! — и припустила бегом.

Мужчины помчались следом, но им было за ней не угнаться.

Джеймс и Гарри настигли графиню в конюшне, лицом к лицу с Мордредом. И она уже начала свое выступление. Изабель протянула руку, не давая бастарду шагнуть вперед.

— Что привело тебя сюда, сэр? — спросила она, — Какие дела у тебя в Камелоте?

— А ты кто такая, чтобы расспрашивать о моих намерениях?

Изабель окинула его внимательным взглядом. Да, можно было не сомневаться, что это сын Артура. Они были во многом похожи, начиная с зеленого цвета глаз. Вот только глаза Артура были полны доброты и веселья, а взгляд Мордреда источал ядовитую злобу.

— Я — Изабель, графиня Дюмонт. И друг короля. А вот ты, судя по всему, ему не друг. Потому я и спрашиваю снова: что привело тебя сюда?

Мордред отвесил ей насмешливый поклон.

— Как поживаешь, графиня? Ну, как бы то ни было, мои дела тебя не касаются. Неужто мой отец так низко пал, что ему нужна помощь какой-то женщины, готовой выступить в его защиту?

— Какой-то женщины? Слушай, ты, мелкое дерьмо…

— Нет, это ты послушай, графиня! — рявкнул Мордред, — Я наследник этого королевства, и у меня есть все причины и права, чтобы приехать в Камелот и осмотреть мои будущие владения!

— Вот только король абсолютно здоров. И я уверена, он будет пребывать в добром здравии еще долгие годы. Так что незачем пересчитывать цыплят, пока… не настала осень.

Увы, это прозвучало не очень убедительно, но ничего лучшего Изабель не пришло в голову.

Мордред разразился омерзительным смехом.

— Может, тебе забыли сказать, госпожа, но у моего отца уже имеется супруга. И куда как помоложе тебя. Я понимаю его интерес, ты вполне привлекательна; только тебе никогда не занять место королевы. Разве что ты задумала ее убить.

Джеймс и Гарри одновременно схватили Изабель за руки, испугавшись, что она может налететь на ублюдка и выцарапать ему глаза. Но держать ее было незачем. Она и не собиралась бросаться на поганого мальчишку.

Изабель осознавала, что ее грудь высоко вздымается от ярости, и особенно разозлилась, когда взгляд Мордреда задержался на ее бюсте. А потом она поняла, что он пристально смотрит на ожерелье.

Она резко выдохнула, стараясь успокоиться.

— Ну-ка, повтори еще раз, зачем ты приехал в Камелот?

— Да просто я узнал, что здесь вскоре состоится очень важное собрание рыцарей. Я должен сидеть за столом вместе с ними.

Мордред растерянно моргнул, смущенный, что почему-то выболтал правду о своих намерениях.

— А тебя приглашали на это собрание? — спросила Изабель, — Ты имеешь звание рыцаря?

— Конечно, меня не приглашали, — ответил он, наконец-то отводя взгляд от капли со слезами богини, — Мой отец не настолько высокого мнения обо мне, чтобы приглашать на такие встречи. Он просто свинья.

На этот раз Джеймсу и Гарри действительно пришлось удерживать Изабель. Она страстно желала исцарапать физиономию выродка, несмотря на то что случилось бы при этом с ее ногтями.

— Да как ты смеешь? Твой отец любит тебя! Почему тебе так нравится причинять ему боль?

Мордред сжал рукоятку хлыста, висевшего у него на поясе, и шагнул к Изабель.

— Ты же ничего не знаешь, леди! Даже того, как положено одеваться женщине! Или ты этой ночью грела его постель? Может, надеешься дать жизнь очередному ублюдку?

— Интересно, что ты собираешься сделать, Мордред? — спросила Изабель, — Отхлестать безоружную женщину?

Джеймс поспешил встать между ними.

— Она графиня, Мордред! Отойди!

Бастард ухмыльнулся.

— Она шлюха, как и жена моего отца.

— Уйди, Джеймс! — потребовала Изабель.

— Не могу, графиня. Король приказал защищать тебя.

— Уйди! Этот сопляк только что облил грязью королеву!

— Графиня!

— Прочь! Я требую!

Рыцарь отступил, хотя, как прекрасно понимала Изабель, тревожился за нее. Но это все ерунда. Она хотела быть уверенной, что мерзкий юнец получит по заслугам.

Мордред шагнул еще ближе.

Благодарение богам тэквондо! Изабель ударом ноги вышибла хлыст из руки Мордреда, развернулась и врезала ему, свалив на землю; через несколько секунд негодяй лежал на животе, а его руки были связаны поводьями за спиной.