— Благодарю тебя. Думаю, стоит поблагодарить… И как же прошел этот ваш разговорчик с Гиневрой?

Король неопределенно взмахнул рукой.

— Она ничего не отрицала. И не просила снисхождения для себя, а только для Ланселота. Она думала, что в наказание я вышлю его из своих земель.

— Ох, мне так жаль…

И опять его зеленые глаза пристально глянули в глаза Изабель.

— И что ты скажешь по этому поводу?

Нет, решила Изабель, психотерапия — занятие не для нее. Особенно при том, что она желает этого мужчину. Ей так хотелось бегом помчаться по тропе, которая вела к осуществлению ее желаний…

— Только не говори, что ты не собираешься выставить их обоих.

— Выставить?

— Выгнать Гвен и Ланселота. Наказать их.

— Нет, никогда. Однако многое не в моих силах. Я лишь до поры до времени могу защищать их обоих.

— Вот и защити.

— О чем ты, Изабель?

— Ты ведь их любишь, так?

— В этом можешь не сомневаться. Не так, как прежде, но люблю, они оба очень много значат для меня.

— И в глубине души ты уже решил, что не хочешь их наказывать?

— Не хочу.

— Значит, мы должны выработать какой-то план. План сражения, так сказать.

Артур расхохотался, и его сочный смех проник в самую глубину тела Изабель.

— Ты не устаешь меня забавлять, графиня.

— Эй, какого черта, давай о деле! Мы все можем выбраться из этой истории с тем, чего нам хочется.

— Чего мне хочется прямо сейчас, так это ощутить твои губы.

— Не забывай о цене, Артур.

— Ты уже упоминала об этом. Однако цена, как ты это называешь, изменилась.

— Ты по прежнему должен заботиться о безопасности Камелота и всех твоих людей.

— Не могу отрицать. Однако я могу изменить кое-что и получить то, чего хочу сильнее всего.

— План, Артур! — сказала Изабель, не обращая внимания на намеки короля, — Мы должны разработать план.

Хотя слуги пригасили на ночь садовые фонари, король снова разжег их, когда вышел из замка, чтобы подумать о будущем. Все, что он предвидел, чего ожидал и желал, отчаянно перепуталось. Когда он потерял власть над событиями? Когда-то он так хотел, чтобы все шло ровно, гладко. А потом боги посмеялись над его мечтами и желаниями.

Но… посмеялись ли?

Изабель внимательно смотрела на него, ее волосы поблескивали в свете фонарей, ее глаза были такими большими, такими вопрошающими…

— Я люблю ее. Я понимаю это. Но что можно обо мне подумать, если я вижу, что происходит, но не кладу этому конец, и если я испытываю влечение к другой женщине? Как могло случиться, что я загорелся желанием к тебе с первого взгляда?

Bay! Эту честность, должно быть, вызвало ожерелье Хозяйки Озер… оно оказалось куда более могущественным, чем предполагала Изабель.

— Возможно — всего лишь возможно! — дело в том, что ты влюбился в женщину, слишком молодую для тебя?

— Что превращает меня в старого дурака?

— Артур, ты не стар и ты не дурак. Гвен — чудесная девушка. И я уверена, она тоже любит тебя. Я ведь видела, как она на тебя смотрит. Она тебя уважает, восхищается тобой, она гордится тем, что ты сделал ее своей королевой.

— Ты видела в ее глазах любовь или желание?

— Я здесь не настолько давно, чтобы различить эти вещи.

Это была самая основательная чушь, какую только ей приходилось говорить. Ведь когда юная королева смотрела на сэра Ланселота, Изабель прекрасно видела в ее взгляде и желание, и даже похоть.

— Дерьмо собачье! О, приношу извинения за такие слова, за то, что произнес их в твоем присутствии. Это потому, что я всегда чувствую, когда меня пытаются обмануть. Ты не говоришь мне правды.

Изабель секунду-другую всматривалась в него, потом внезапно рассмеялась.

— Да, сэр, ты весьма откровенен.

— А ты уходишь от разговора, хотя обещала мне помочь во всем разобраться.

Изабель ужасно захотелось вернуться в свой мир и получить диплом психолога. Но, увы, ей оставалось полагаться лишь на логику. И на Хозяйку Озер, которая, как надеялась Изабель, даст ей тычка в грудь, если она повернет в неверную сторону.

— Могу я быть тупо наглой?

— Тупо наглой?..

— Откровенной настолько, что это может причинить тебе боль.

— А… да, будь тупо наглой, графиня.

— Думаю, ты любишь Гиневру достаточно сильно для того, чтобы позволить ей быть счастливой. Думаю, ты ограждаешь ее от сплетен потому, что тебе хочется позволить ей радоваться. Думаю, ты не наказываешь сэра Ланселота потому, что знаешь: им очень хорошо вместе. Я могу продолжать или уже пора меня выгонять из Камелота?

— Да я даже с собственными рыцарями сразился бы, чтобы удержать тебя здесь, графиня!