— А кто ее хозяин?! — выпалил Генка. — И для чего ему меня пугать?!

Майор Гвоздь пожевал папиросу.

— Ответы на эти вопросы надо искать в твоих кошмарах.

— А как же лявры? — встряла в разговор Любка. — Ведь от них же все кошмары.

— Это обычное заблуждение, — сказал майор. — Лявр я знаю. Они, в сущности, безобидные твари. Так, припугнут маленько… А у тебя, парень, — Гвоздь вновь глянул на Самокатова, — ужасы первого сорта. Тебя и под поезд толкали, и сердце из груди вынимали, и в паучьих лапах ты побывал… Не-е-т, — щурился майор сквозь папиросный дым. — Тут действует нечисть высшего разряда.

— А чего этой нечисти от Самоката надо? — недоумевал Горохов.

— Здесь можно только предполагать. Я думаю, ключом ко всему является фраза: «Отдай свое сердце».

— А что она означает? — спросил Генка.

— Ничего хорошего для тебя, парень. Видно, кому-то понадобилось твое сердце для магического ритуала… Впрочем, это только мои предположения, — добавил майор, заметив, что Самокатов изменился в лице. — Возможно, тут нечто другое. Но все равно тебе следует быть начеку и в форме. Ты зарядку по утрам делаешь?

— Делаю, — соврал Генка.

— Молодец… Ну а мы с Кипятковым постараемся распутать этот дьявольский клубок. Верно, Жора?

— Так точно, товарищ майор! — откликнулся молчавший до сих пор капитан.

— А что вы намерены предпринять? — поинтересовалась у них Крутая.

— Пока ничего, — сказал Гвоздь. — Не следует вмешиваться в естественный ход событий. Пусть все идет, как идет. А там посмотрим.

— О, надо Афонькина арестовать! — с азартом предложил Макс. — Я подозреваю, что он во всех Генкиных кошмарах замешан!

— Из подозрений шубы не сошьешь, парень. Нужны доказательства. — Затянувшись папиросой, майор посмотрел на Самокатова. — Ну, ты все уразумел, Геша?

— Ага, — уныло вздохнул Генка.

— Вот и хорошо. Продиктуй-ка мне свой адрес и телефон.

Самокатов продиктовал. Гвоздь записал и, в свою очередь, сообщил Генке номер Особого отдела.

— Почувствуешь, что начинается чертовщина, немедленно связывайся со мной.

— А как связаться? По телефону?

— Нет, его может не оказаться под рукой, да и линия может быть занята. Мы установим телепатическую связь. Знаешь, что это такое?

— Знаю. Передача мыслей на расстоянии.

— Правильно. У тебя к телепатии как — хорошая восприимчивость?

— Не знаю.

— Сейчас проверим… Жора!

— Я!

— Отведи парня в триста десятый.

— Есть!

Самокатов и капитан прошли в соседний кабинет.

«А что я должен делать?» — хотел было спросить Генка у Кипяткова, но вдруг услышал в голове четкий голос майора Гвоздя.

«Раз-раз-раз… — говорил майор. — Проверка связи… Как слышно?.. Прием…»

— Ой, — ойкнул Самокатов. — Что это?

— Отвечай, как слышишь, — сказал ему капитан. — Только мысленно.

«Слышу вас хорошо», — мысленно ответил Генка.

Они вернулись в 309-й кабинет.

— Мой позывной будет «Беркут», — продолжил объяснения Гвоздь. — Твой — «Сокол». Без особой надобности телепатическим каналом не пользоваться. У меня и так голова раскалывается от сообщений со всех сторон.

— Вы прямо как пейджер, — хихикнула Любка.

— Будешь тут пейджером, — проворчал майор. — Нечистая сила совсем обнаглела. Мы с Жорой сейчас расследуем одновременно двадцать пять дел, связанных с черной магией. А все потому, что Луна, Сатурн и Юпитер образовали так называемый дьявольский треугольник. Такое расположение планет крайне подходит для колдовских целей, причем наиболее гнусных и отвратительных…

— Мало нам обычных бандюг! — запальчиво подхватил Кипятков. — Вдобавок еще всякая нечисть крутизну свою показывает!

— Не кипятись, Кипятков, — спокойно сказал Гвоздь. — Они крутые, а мы покруче. Рано или поздно всю эту погань повяжем. — Майор ловким щелчком послал окурок в пепельницу. — Проводи ребят.

— Слушаюсь! — козырнул капитан.

— До свидания, — попрощались Генка, Макс и Любка.

— Всего хорошего, орлы.

Ребята и Кипятков направились к выходу.

— Люба, — окликнул девочку Гвоздь. — Останься на минутку.

Крутая осталась.

Гвоздь снова закурил. Видимо, он был такой же любитель покурить, как Любка — пожевать.

— С парашютом не страшно прыгать? — выдохнув дым, поинтересовался майор.

— Не-а, — наяривая жвачку, ответила Крутая.

— А если не раскроется?

— Пару раз не раскрывался.

— И что?

— На запасном опускалась… — Любка пристально посмотрела в глаза Гвоздя. — Петр Трофимыч, вы ведь о другом хотите меня спросить.

— Точнее, о другой, — усмехнулся майор, подкрутив левый ус. — Самокатов говорил — ему снится сестра твоей бабушки.