— А теперь его кто-то вернул с того света, — подхватил Генка. — И отправил в мою школу.

— Верно, парень. Но чтобы узнать наверняка — те ли это Нестерова и Купоросов, я послал запрос в загробный мир…

Тут уж Самокатов никак не мог удержаться от изумленного восклицания:

— В загробный мир?!

— Так точно. Я ведь не только телепат, но еще и медиум. И мне по работе часто приходится связываться с нашими кадровыми агентами, находящимися там. — Гвоздь постучал каблуком по полу.

— А… а как они туда попали? — обалдело спросил Генка.

Майор и капитан обменялись улыбками.

— Не задавай, Гена, детских вопросов, — сказал Кипятков. — Ты что, не знаешь, как туда попадают?

А Гвоздь продолжил:

— На мой запрос с того света пришла шифровка: Екатерина Нестерова и Агафон Купоросов в данный момент на местах отсутствуют. А раз их в загробном мире нет, значит, они здесь. Логично?..

— Они еще в инфернальном мире могут быть, — блеснул Самокатов своими познаниями в оккультизме.

— Мы и туда запрос посылали.

— У вас и там кадровые агенты?! — вновь поразился Генка.

— У ФСБ, парень, везде своя агентура имеется, — горделиво подкрутил усы майор Гвоздь.

— Ни фига себе, — только и оставалось сказать Самокатову.

Буря между тем миновала. На небе снова сияло солнце.

Гвоздь ловким щелчком послал окурок в разбитое окно.

— Жора!

— Я!

— Вставишь стекло и починишь дверь.

— Есть! — козырнул Кипятков.

Майор взглянул на Генку.

— А мы с тобой, парень, прокатимся к директору. Пора его вывести на чистую воду.

— Петр Трофимыч, — спросил Самокатов, когда они уже подъезжали на фээсбэшной «бээмвэшке» к школе, — а как вы будете выводить Купоросова на чистую воду?

— Элементарно, парень. У призраков же две тени… — Гвоздь лихо свернул в школьный дворик и затормозил. — Выходим. Наша остановка…

— Директор у себя? — осведомился майор у секретарши.

— У себя, — ответила секретарша. — А вы, простите, кто?

Гвоздь сунул ей под нос потрепанное удостоверение.

— Служба безопасности.

— А… — начала секретарша.

Но майор уже скрылся в кабинете директора. А вслед за ним скрылся и Генка.

Директор школы, сидя за столом, просматривал какие-то бумаги. Увидев посетителей, он громко позвал:

— Татьяна!

Явилась секретарша.

— Да, Агафон Евлампиевич?

— Я же просил не пускать сегодня ко мне родителей.

— А это не родитель, — растерянно произнесла девушка.

— Так точно, — подтвердил Гвоздь. — Я сотрудник ФСБ.

Купоросов заметно напрягся.

— Ступай, Таня, — отослал он секретаршу.

Та вышла.

— Я вас слушаю… э-э… извините, как ваше имя-отчество?

— Петр Трофимыч.

— Я вас слушаю, Петр Трофимыч.

— Это я вас слушаю, Агафон Евлампиевич, — с усмешкой подкрутил Гвоздь правый ус.

— Простите, не понял?

— А ты все такой же, Агафон. Помнишь, как жандарм тебя в участок поволок, а ты ему и говоришь: «Простите, не понял».

Купоросов недоуменно пожал плечами.

— Какой жандарм?.. Вы это о чем?

— Вот-вот, — продолжал Гвоздь. — А когда судебный следователь спросил тебя о карманных кражах, ты так же пожал плечами и ответил: «Вы это о чем?»

Купоросов нервно забарабанил пальцами по стулу.

— Что еще за судебный следователь?..

— Пупышев, Егор Кузьмич. Неужели запамятовал, Агафон? Он вел твое дело в шестьдесят пятом году.

— Вы что-то путаете, — сухо промолвил директор. — В шестьдесят пятом я еще в детский садик ходил.

— В тысяча восемьсот шестьдесят пятом, — подчеркнул первые две цифры Гвоздь. — Ты тогда не в садик ходил, милейший, а карманчики бритвой резал.

— Да вы какую-то галиматью несете! — запылал от негодования Купоросов. — Немедленно покиньте мой кабинет!

И директор решительным жестом указал на дверь.

— Браво, браво, — захлопал в ладоши майор. — Отлично сыграно, Агафон. Недаром тебе Пупышев советовал после острога в актеры пойти.