Шрифт:
— А зачем? Захочешь узнать о нем, Сашок всегда скажет, не утаит. Да и чего о нем переживать? Он на воле смог бы что-нибудь по новой отчебучить. А когда сидит за решеткой, уже не опасен.
— Он из клетки достает! — пожаловался Егор.
— А ты держи себя в руках, будь мужчиной.
Через месяц Касьянова и Соколова вызвали в Южно-Сахалинск на совещание руководителей исправительно-трудовых учреждений. Федор Дмитриевич, оставив вместо себя Платонова, уехал в областной центр.
А уже на следующий день зэчки зоны жестоко избили в бараке двух охранниц.
Егор сколько ни спрашивал, никто из женщин не назвал причину драки.
Охранницы отвечали неубедительно, мол, нагрубили нам зэчки. Те пригрозили загнать всех в «шизо», вот они и наехали скопом.
— А за что они нагрубили вам? — спрашивал Платонов.
Охранницы пожимали плечами:
— Даже не помним. Из-за мелочи...
— И сразу в «шизо»? — не поверил Егор, но других доводов не услышал.— Если нагрубили двое или трое, почему грозили загнать в «шизо» всех?
— Сгоряча. Разозлили нас.
— Но вы только пригрозили или ударили кого-нибудь?
— Пальцем не трогали.
— Почему на вас налетели скопом?
— Потому что зверюги все!
— Иначе тут не сидели б! — оправдывались охранницы.
— Да, зэчки — не подарок! И все ж ни с чего не начнут побоище! Тем более за слова! Может, другая была причина?
— Нет!—переглянулись охранницы.
Сами зэчки, участницы драки, тоже не назвали причину драки, и в душу человека закралось сомнение: «А все ли чисто в их отношениях? Молчат, значит, есть, что скрывать, причем именно от меня. Наверняка, известно всем о причине драки, поднявшей на ноги зэчек нескольких бараков. Но как узнать? Что скрывают?» — решил навестить Галину, как только вернется Касьянов.
Федор Дмитриевич, узнав о драке зэчек с охраной, ничуть не удивился и сказал:
— Причин может быть тьма. Бабы могли увидеть, что охранницы лучше едят в столовой. Или понесли из кухни мясо, а зэчки увидели.
— Об этом мне молчать не стали бы! — не поверил Егор.
— Почему? На кухне все зэчки. С ними сами разберутся, не захотели тебе высветить.
— Нет, это — не за мясо! Тут что-то другое,— не верил Платонов.
— А что говорят информаторы? — спросил Федор Дмитриевич.