Один пожилой сотрудник компании отделился от группы и, понурив голову, шагнул к оперативникам.

— Я пройду, — сказал он и показал на распростертое тело. — Рю умер плохо. Я хочу сделать все как надо. Он быть хороший человек.

Оперативник сдвинул брови.

— Только жизнь у него была, скорей всего, плохая. Раз с моста сиганул.

— Это никто не знать, — сухо ответил ему японец. — Люди делать это — убивать себя. Но другой люди тоже убивать люди. Никто не знать, — повторил пожилой японец, вздохнув.

— Да все тут ясно, — возразил оперативник, которого общение с ни черта не понимающими по-русски японцами сделало раздражительным и несдержанным. — Жить надоело, вот и прыгнул. Я читал, что у вас в Японии это обычное дело. Каждый второй себе брюхо ножом вспарывает.

Плетнев, прислушивающийся к беседе оперативника и японца, покачал головой.

— И откуда ты, лейтенант, такой умный взялся? — пробурчал он себе под нос. — Дай тебе волю, парень, ты бы и дела заводить не стал.

Пожилой японец принялся просматривать и подписывать документы, которые ему подавал милиционер.

Мила случайно скользнула взглядом по телу Рю, вздрогнула и поспешно отвернулась.

— Дрюля, — обратилась она к программисту, — у него кто-то есть тут, в Москве?

— У Рю?

— Да.

Дрюля задумался.

— Да нет вроде никого.

— А девушка? — не унималась Мила. — Может быть, у него есть девушка?

И вновь Дрюля отрицательно покачал головой:

— Нет. Ну, то есть… я не в курсе. Да, думаю, никто не в курсе. Рю был парнем скрытным. Бывало, он так замыкался, что из него и клещами нельзя было слова вытянуть. Такой человек.

— С кем из коллег он дружил? — спросил Плетнев.

— Дружил? — Дрюля наморщил лоб. — Ну, он иногда ходил в бар с Такеши. Но дружбой я бы это не назвал.

— Нам надо поговорить с Такеши, — сказал Плетнев. — Можешь это устроить?

Дрюля вздохнул и ответил:

— Постараюсь.

Маша Антипина набирала телефонный номер. Пальцы ее то и дело срывались с диска. Лицо Маши было бледным, под глазами наметились круги, тушь была размазана по лицу так же, как и помада. Губы Маши подрагивали. В ее голубых, широко открытых глазах застыл испуг.

Ей удалось набрать номер, и она прижала трубку к уху, вслушиваясь в длинные телефонные гудки. Наконец отозвался мужской голос.

— Слушаю.

— Алло! Алло, это Маша! — крикнула Маша в трубку.

— Да, Маша. Слушаю тебя.

— Рю мертв! — выпалила Маша в трубку и залилась слезами.

— Да, — сказал голос. — Он мертв. А ты должна успокоиться.

— Успокоиться?! — Маша почти взвизгнула. — Как вы можете такое говорить! Мой парень мертв, а вы предлагает мне успокоиться. Да я…

— Он тебе не парень, — сухо оборвал голос. — Ты провела с ним по моему заданию всего одну ночь и получила за это щедрую плату.

— Да, но я…

— Я попросил тебя сделать эту работу, и ты согласилась. Какие проблемы? А то, что ты потом спала с ним, — это уже твои проблемы.

— Проблемы в том, что он мертв!

— Тихо. Не кричи. Ты ведь не хочешь разделить его судьбу?

Маша сжала трубку побелевшими пальцами. По спине ее пробежал ледяной холод.

— Ну, так как? — поинтересовался мужчина. — Ведь не хочешь?

— Не хочу, — ответила Маша прерывающимся от страха голосом.

— Вот и молодец. С тобой ничего не случится, если будешь помалкивать. Сиди тихо и не высовывайся.

— Но я…

— Это все, что тебе нужно знать, — вновь перебил ее мужской голос. — И запомни: если надумаешь кому-нибудь рассказать, твой труп найдут в сточной канаве. А умирать ты будешь мучительно. Тебе перережут горло, как овце. Ты меня поняла?

— По… поняла, — тихо отозвалась Маша.

— Вот и молодец. А теперь ты положишь трубку и забудешь обо всей этой истории. Если будешь вести себя правильно, через месяц я заеду к тебе и заплачу премиальные. Тебе ведь нужны деньги?

— Да, — промямлила Маша.

— Считай, что еще тысяча баксов у тебя в кармане. На этом мы закончим разговор. Напоминаю: сиди и не высовывайся. И выброси из головы этого узкоглазого ублюдка. Все, чао!

В трубке послышались короткие гудки. Некоторое время Мила сидела с растерянным видом, затем обессиленно брякнула трубку на рычаг телефона.

— Кошмар! — воскликнула она. — Это просто какой-то кошмар!

Она сунула руку в сумку и достала прямоугольную картонную коробочку, сковырнула ногтем картонную крышку и вынула из коробочки пластмассовый предмет, отдаленно похожий на градусник. Это был тест на беременность. Маша взглянула на две полоски так, словно увидела их впервые, потом вздохнула и грустно проговорила: