— Где вы? — резко спросила Таша. — Клянусь, они зашли сюда, — сказала она капитану. — Антониетта? Байрон? Здесь Диего. Вы ведь не возражаете, если я буду называть вас Диего? — ее голос был знойно-теплым.

Байрон осторожно опустил Антониетту на землю, поддерживая до тех пор, пока ее ноги не перестали дрожать достаточно, чтобы выдержать ее вес.

— Здесь ее собака, — Таша заметила Кельта. — Антониетта никуда не ходит без этой собаки с того момента, как получила его несколько дней назад. Она где-то здесь. Она любит экзотические растения. Сюда.

Антониетта стояла, не шевелясь, уткнувшись лицом в плечо Байрона. Она была полностью обнажена, и лишь огромное лиственное растение отделяло ее от кузины и капитана. Большие руки Байрона обхватывали ее ягодицы, крепко прижимая к нему.

— Они не могут увидеть нас здесь. Не бойся разоблачения, —он неохотно отпустил ее, чтобы надеть на нее блузку и темные очки.

Антониетта стояла в полном молчании и темноте, в то время как он возвращал на место ее слаксы. Она подпрыгнула, когда его рука скользнула между ее ног, когда его палец вошел в нее.

— Я хотел бы быть наедине с тобой, cara mia. Я ненавижу, что мы никогда не можем побыть один на один, —его палец погладил ее глубоко внутри. Ее женские мускулы, ставшие невероятно чувствительными, конвульсивно сжались вокруг него. Она цеплялась за него, пока ее тело снова сгорало в огне.

Когда Байрон наклонился, чтобы помочь ей со слаксами, его волосы прошлись по ее лицу.

— Ты моя Спутница жизни, всегда под моей опекой, — он был полностью одет.

— Не думаю, что смогу дышать. Отнеси меня наверх. Давай сбежим вместе.

Его рот прижался к ее в долгом неторопливом поцелуе.

— Что это такое? — Таша подобрала пакет, лежащий посередине пола. На коричневой бумаге были пятна крови.

— Боюсь, уже слишком поздно, любовь моя, — Байрон передвинулся так, что они появились вместе, выходя из-за гигантской, растущей в горшке, пальмы. Их руки были соединены. — Таша нашла пакет, а нам надо узнать, что в нем. Мы вынуждены обнаружить себя.

Антониетта старалась выглядеть спокойной и уверенной, словно не она занималась диким сексом несколько минут назад. Смех начал булькать у нее в горле, что было совсем не в ее характере. Она больше не узнавала саму себя.

— Grazie, Таша, — Байрон взял пакет прямо из ее рук и отдал Антониетте. — Я был неуверен, где мы оставили его. Добрый вечер, капитан Вантилла, — Байрон низко поклонился.

— Синьор Джастикано, хорошо, что вы оказались там, чтобы спасти синьору Скарлетти.

Таша раздраженно фыркнула.

— Диего, вы слышали хоть слово из того, что я говорила? Что вы делали, бродя по роще так поздно ночью, Байрон?

— Таша, ты заходишь слишком далеко, — спокойно сказала Антониетта. — Я хочу, чтобы ты прекратила. Сейчас на кону нечто большее, чем твоя мелочная зависть.

Дыхание Таши вырвалось с шипением.

— Называй это как хочешь. Этот мужчина опасен и я отказываюсь позволять тебе быть связанной с ним.

Байрон всмотрелся в ее алое лицо. Она была унижена перед капитаном, однако продолжала стоять на своем, несмотря на предупреждение Антониетты. Это казалось странным, с ее-то чувством самосохранения.

— Неужели она действительно боится за тебя?

— Именно ты из нас умеешь читать мысли.

— Она узнает. Если я проникну за ее барьер, она узнает, что я там. Не уверен, что у меня получится затуманить ее воспоминания достаточно, чтобы добиться чего-то стоящего.

— Кто знает, почему Таша говорит и делает то, что она делает? —голос Антониетты звучал достаточно устало, что Байрон обнял ее одной рукой и притянул к себе, давая ей укрытие напротив устойчивого ритма своего сердца.

— Вы не выглядите удивленным, капитан, — обратился к последнему Байрон. — Это первое убийство? Вы должны рассказать нам все, что знаете.

Капитан провел рукой по волосам, явный признак волнения.

— Это не первый человек, убитый подобным образом.

— Вы хотите сказать, что вам было известно об этой твари, но вы никого не предупредили? — Антониетта была возмущена.

— Об этом сообщалось в газетах, синьорина. Мы пригласили лучших следопытов, которых смогли найти. Но кошка не была найдена.