Прошла еще неделя. У Мэнди был крупный заказ, не оставлявший ни одной свободной минутки. Разговор с мамой совсем вылетел у нее из головы. Сейчас на первом месте у нее была работа — нужно было во что бы то ни стало безупречно выполнить заказ. Майкл был в восторге от ее новых идей по поводу фуршета и вина.

И вот заветный день настал. Успех был ошеломляющий. Мэнди еще больше выросла в глазах Майкла. Когда все закончилось, Мэнди чувствовала себя так, будто у нее гора свалилась с плеч. Теперь она с нетерпением ждала выходных, когда они с Джейком смогут наконец встретиться. Из-за аврала на работе ей было не до телефонных звонков, но его эсэмэски очень ее поддерживали.

Джейк приехал к ней в субботу вечером. Выглядел он, как всегда, безупречно. От исходившего от него тепла, от такого знакомого и притягательного запаха у Мэнди голова пошла кругом. Она так по нему соскучилась. И ему сейчас больше всего на свете хотелось крепко обнять ее и не отпускать. Сделав над собой усилие, он немного отстранился и вытащил из портфеля большой сверток:

— Это тебе, любовь моя.

Мэнди с недоумением уставилась на предмет, завернутый в пузырчатую пленку и перевязанный широкой алой лентой с огромным бантом.

— Ну, что же ты стоишь? Открывай.

Мэнди потянула за ленту и развернула упаковочную пленку. Когда она увидела, что он ей принес, у нее на глазах выступили слезы.

— Как ты узнал? Откуда ты это взял? Милый, я в жизни не получала подарка лучше.

— Мне Оливия помогла, — признался Джейк.

— Оливия? — переспросила Мэнди. — Так она тоже в курсе?

— Без нее я бы не справился.

Мэнди не могла поверить своим глазам. С фотографии в роскошной серебряной рамочке от «Tiffany» на нее смотрел еще совсем молодой, не начавший лысеть папа в бледно-голубых джинсах и полосатой рубашке. А на плечах у него восседала темноволосая девочка лет шести-семи. Уже тогда было видно, что из Мэнди вырастет настоящая красавица. Она держалась руками за папины плечи и весело смеялась. При увеличении на старой поблекшей фотографии проступили все царапины и маленькие пятнышки, но это делало ее еще милее и дороже сердцу.

Мэнди разрыдалась от счастья:

Я люблю тебя, Джейк Чейплин.

Мэнди обожала сюрпризы. Она тут же набрала ответ:

Она закрыла телефон и положила его в сумочку. На ней было симпатичное легкое белое платье свободного кроя с серебристыми блестками и серебристые же туфельки-балетки. Погода стояла жаркая и влажная, поэтому волосы у нее вились без всякой укладки. В огромных, на пол-лица, коричневых очках от «Christian Dior» она чем-то была похожа на Джейн Шримптон.

— В Мейфэр, пожалуйста, — попросила она, сев в черное такси, и принялась рыться в своей любимой сумочке из змеиной кожи, которую Ася привезла ей в подарок из Марокко. Ася тогда купила всем по сумочке за какие-то смешные деньги, и потом, когда они договаривались о встречах, опрашивала остальных, кто с какой сумочкой будет, чтобы не приходить с одинаковыми.

После долгого перерыва девушки вчера наконец-то собрались поболтать все вместе за столиком «BlueBird Cafe».

Ася стала более открытой и искренней. С ней приятнее было общаться.

— Я решила уйти от Мариуса. Развод уже дело решенное, осталось подписать кое-какие бумаги. Мне достанется всего-то половина имущества.

— В смысле «всего-то»? — возмутилась Дина. — И что же стало причиной развода?

— Неисполнение супружеского долга. — Ася обиженно надула губки.

— Не уверена, что есть такой правовой термин, — улыбнулась Мэнди.

Дина вся кипела от возмущения. Все-таки есть на свете что-то постоянное, и Мэнди это очень радовало.

— Да бедняге редко когда удавалось оказаться с тобой в постели, а в те редкие минуты, когда ему везло, ты… — Голос у Дины прервался от волнения.

— Да и фиг бы с ним. — На лице у Аси появилось выражение предельной скуки.

— Ну да, — Дина изо всех сил старалась держать себя в рамках, — в эти редкие минуты тебе приходится думать об интимных частях тела Федерера, а то иначе тебе, бедняжке, не выдержать.

— Нейдала, — невозмутимо поправила ее Ася.

— Что?

— Нейдал — так зовут моего нового фаворита. Хотя, сказать по правде, они оба мне нравятся.

Дина на миг утратила дар речи.

— Ну ты и потаскуха, — только и смогла выдавить она в ответ.

— Да ладно тебе возмущаться, Дина. — Мэнди подавила смешок. — Ты что, Асю первый день знаешь? Она же не успокоится, пока не добьется своего. Она непробиваемая, и ей хочется красивой жизни. Ей хочется и денег, и дворец. Ей нужно все сразу. — Последние слова Мэнди особенно выделила голосом.