Шрифт:
— Не торопитесь, не торопитесь, — сдерживал его Соколовский, когда видел, что Жутаев начинает спешить, стремясь скорее раскрыть сущность задачи.
Наконец Жутаев закончил объяснение.
— Кто не понял? — спросил Соколовский. — Всем понятно? Вопросов нет?
— Все понятно, товарищ преподаватель, — сказала Оля.
— Сотрите, Жутаев, решение с доски. Кто здесь, в классе, не решил задачу, решите дома. Садитесь, Жутаев. За сегодняшний ответ я ставлю вам пять. Законная пятерка. Приятно преподавателю ставить такие отметки. Скажите, Жутаев, а как у вас с производственной работой?
— Вообще — успеваю.
Резко поднялась за партой Оля:
— Разрешите мне сказать, товарищ преподаватель.
— Пожалуйста, я вас слушаю.
— Жутаев говорит неправду, товарищ преподаватель. Он прибедняется, а зачем это нужно — не знаю. Он — лучший формовщик, и не только в нашей группе, но и в училище. Он на первом месте, — сказала, словно выпалила, и села.
Мазай взглянул на нее, и на лице его отразилось неудовольствие, хотя он и старался его скрыть.
Словно сговорившись, еще два преподавателя вызвали в этот день и Мазая и Жутаева. Мазай получил тройки, а по истории вообще еле выкарабкался, Жутаев же получил пятерки и похвалы преподавателей. Особенно хорошо он отвечал по истории.
После урока истории, выходя из класса, Жутаев услышал девичий голос:
— Молодец, Жутаев, вот это называется отличник! Знает назубок всё! Не то что мы, губошлепы. Никто еще в нашей группе так не отвечал. Никогда! Даже Сережка. Вот это знания! Не хочешь, да позавидуешь!
Мазай тоже завидовал, но не знаниям Жутаева, а тому, что тот и здесь оказался впереди и что догнать его — Мазай это понимал — был не в силах. Выйдя из класса, Васька взял Сергея под руку:
— Как ты думаешь, Сережка, почему белобрысый сегодня отвечал так здорово? Или он умнее всех нас, или действительно учит подходяще? А?
— Он учит хорошо. Над уроками сидит много. Да дело не только в этом — он просто хочет больше знать, понимаешь? Желание у человека такое. Он много читает, а потому, конечно, развитее и тебя, и меня, да и других наших ребят.
— Ну, и пускай, дьявол с ним и со всеми его знаниями! Ума у него все равно не пойдем занимать. Мы какие есть, такими и будем. Правда?
Сергей взглянул на него и отрицательно качнул головой:
— Нет, не очень-то правда. И ни за что теперь я не хочу оставаться таким, как сейчас. Вот слушаю ответы Жутаева и ругаю себя: почему я тоже не учусь как следует? Почему? Ведь чувствую — могу. Тут, Васька, обижайся или нет, а ты много подпакостил.
— А чем это я тебе подпакостил?
— Да все тем же. Сам не хотел учиться по-настоящему и нас, дураков, тянул за собой.
— Это кого я тянул? А? Кого? Говори!
— Не кричи, я ведь не из трусливых. Будто ты сам не понимаешь, кого тянул? Всю группу тянул. И меня в том числе. В общем, Васька, хватит. Друзья мы с тобой, сам знаешь, закадычные. Я тебя во всем поддерживал и буду поддерживать, а вот насчет уроков — ты как хочешь, а я нажму на учебу. Ты понимаешь, Васька, — стыдно. Будто мы хуже его соображаем.
Мазай выдернул руку из-под руки Сергея и остановился. Встал и Сергей.
— Значит, говоришь, друзья? — насмешливо спросил Мазай.
— А ты разве против?
— Не против. Я не против…
— А почему же начинаешь придираться?
— Да просто так говорю, а не придираюсь.
— Кто-кто, а я тебя хорошо знаю.
— Ну и знай! Значит, решил тянуться за Жутаевым?
— Васька, ты неправильно смотришь на дело.
— Неправильно? Значит, только вы с Жутаевым правильно смотрите? Двое правильных, да? Ну, и смотрите! А ты ко мне больше и не подходи! Никакие мы не друзья! Крест я поставил на нашей дружбе. Понял?
Мазай оттолкнул Сергея и пошел один.
Сергей хотел было броситься вслед, но безнадежно махнул рукой и пошел в другую сторону.
ЕГОР ПРОСИТСЯ В КОЛХОЗ
Как старший в доме, первым пошел в баню дедушка Кузьма. Он приглашал с собой и Егора, но тот отказался, зная привычку деда париться так, что другой с непривычки и задохнуться может.